Архангельская епархия

Прихожане архангельского храма помолились новомученикам на «потаенных Соловках»

Прихожане архангельского храма во имя святой блаженной Ксении Петербургской посетили урочище Волкозеро. Там в 1928 году были заживо сожжены преподобномученики архимандрит Вениамин (Кононов), последний дореволюционный настоятель Соловецкого монастыря, и иеромонах Никифор (Кучин).

У поклонного креста на месте мученической кончины святых паломники помолились за литией, которую совершил священник Александр Дятлов.

«Мы помянули всех умерших за веру в этих местах, — сообщается на странице храма святой Ксении ВКонтакте. — Затем облагородили святое место: покрасили крест, поставили скамейку и возвели небольшую изгородь».

Урочище Волкозеро находится в труднодоступной местности в 60 километрах от Архангельска в северо-восточном направлении.

Отметим, что освещением подвига новомучеников, в том числе архимандрита Вениамина (Кононова), занимался приснопамятный Николай Суханов, директор епархиального музея новомучеников и исповедников земли Архангельской.

«Архимандрита Вениамина почитают не только на Соловках, — сказал Николай Васильевич во время установки памятного креста на Волкозере в июле 2015 года. — Он был предпоследним настоятелем в Сийском монастыре, и в Кожеезерской обители его поминают добрым словом. В 1920 году, через месяц после взятия Архангельска частями Красной Армии, на Соловки прибыла комиссия с особыми полномочиями. В первую очередь арестовали архимандрита Вениамина и казначея иеромонаха Никифора. Они были отправлены в Холмогорский концентрационный лагерь, но Господь не попустил им погибнуть в этом расстрельном месте — через два года они возвращаются в Архангельск. Соловки в это время советская власть превращает в тюрьму всероссийского масштаба».

По словам Николая Суханова, архимандрита Вениамина не отпускала надежда устроить монастырскую жизнь заново. Летом 1926 года послушник Соловецкого монастыря Степан Антонов предложил монахам переехать в деревню Часовенскую. За два месяца Степан с другим послушником Прокопием Гулиным построили на Волкозере монашескую избу.

«Два с половиной года монахи жили в уединении, только периодически их навещал Степан Антонов, — продолжил Николай Суханов. — На соседнем Лодьмозере, построили себе избушку соловецкие монахи Алипий и Гедеон. По речке Колозьме "сели" еще несколько монахов. Кроме того, на Лодьмозеро, Тельдозеро и озеро Боброво под конвоем были приведены соловецкие монахи, которые сами не хотели уезжать с острова. Так сама Советская власть поспособствовала тому, чтобы образовались "потаенные Соловки". Но враг рода человеческого, как известно, не дремлет. Он внушил двум молодым людям из деревни Часовенской, что у монахов должно быть богатство и их легко можно ограбить. Комсомолец Владимир Иванов и местный "деревенский дурачок" Степан Ярыгин украли у охотника-промысловика винтовку и подошли к избушке утром. Стрелял Иванов, через окно, почти в упор, и смертельно ранил архимандрита Вениамина. Внутрь избушки убийцы войти не смогли, "их обуял какой-то страх" (так они показали на суде), но в сенях нашли керосин и подожгли избу».

Монахов похоронил Степан Антонов. «Хорошо понимая, чем грозит ему настойчивость, он добился от архангельской милиции, чтобы провели следствие. Убийц арестовали и судили, они из лагерей не вышли, оба умерли "нехорошей" смертью», — сказал Николай Суханов.