Крещение Ненецкой земли

Дата публикации:13.12.2011

Духовная миссия для обращения ненцев-«самоедов» была создана в Архангельской епархии в 1824 году при епископе Неофите (Докучаеве-Платонове). Владыка Неофит с помощью духовенства разработал и направил на утверждение в Святейший Синод «Правила обращения кочующих в Архангельской губернии самоедов». Было решено направить к ненцам двух священников, которые должны были «войти в обращение» с туземцами и «через кротость, благоприветливость и другие пастырские добродетели, снискать у них доверенность». Миссионерам вменялось в обязанность приспособиться к условиям быта местных жителей, изучать их язык и обучать грамоте самих ненцев. Первоначально предполагалось, что священников будут назначать на два года, а затем, если миссия будет успешна, награждать и ставить на их место новых. Содействовать миссии должна была и гражданская власть, в том числе – «уничтожить винную продажу в самоедских кочевьях».

Руководителем миссии стал архимандрит Вениамин (Смирнов), настоятель Антониево-Сийского монастыря. Архимандрит Вениамин, в миру Василий Никифорович Смирнов, происходил из Онежского уезда Архангельской губернии и был потомственным священником. Закончив Архангельскую духовную семинарию, он остался в ней преподавателем и по достижении 30 лет принял монашеский постриг. Будущий руководитель миссии принимал активное участие в деятельности Российского библейского общества, а во время своего настоятельства в Антониево-Сийском монастыре написал историю этой обители.

Кроме архимандрита Вениамина, в состав миссии вошли священник Ижемского прихода Мезенского уезда Федор Истомин, уже имевший опыт миссионерской деятельности среди ненцев, и дьячок Яков Истомин, а также два православных ненца: переводчик Василий Двойников и Степан Апицын, который был крещен во младенчестве и умел писать, читать и петь по-русски. Кроме того, к миссионерам прикрепили отставного титулярного советника Алексея Федорова, знакомого с обычаями ненцев.

После напутственного молебна в архангельском кафедральном соборе миссионеры направились в сторону ненецких кочевий.

Противники и союзники

С самого начала своих трудов в Мезенском уезде архимандриту Вениамину пришлось столкнуться с противодействием местных промышленников, русских крестьян и мещан, которые не были заинтересованы в обращении язычников в Православие: ненцы были для них дешевой рабочей силой, даже питались пастухи оленьих стад падалью. Хозяева пугали ненцев рекрутскими наборами (от которых те были освобождены), распускали ложные слухи о том, что их крестят без «царского указа», и прямо угрожали перебить своих оленей и оставить ненцев умирать с голоду. При этом, однако, русские хозяева порой вовлекали новокрещеных в раскол, сильный на Севере, чтобы потом сдать в рекруты вместо членов своих семей.

Участники миссии публично опровергали эти слухи, уличая своих противников во лжи. Не обошлось и без помощи местной гражданской власти: тех, кто силой или обманом отталкивал ненцев от крещения, привлекали к суду.

Содействие властей, однако, не всегда шло на пользу миссии, а однажды едва не стоило ее руководителю жизни. Ненцы-язычники, раздраженные угрозами чиновника, готовы были схватиться за ружья, и миссионерам пришлось спасаться бегством. Ненца, который вез архимандрита Вениамина, его соплеменники подговорили завезти священника в топкое место и бросить там вместе с санями. Выбраться архимандриту Вениамину помог тот самый чиновник, чье поведение стало причиной инцидента. Руководитель миссии простудился, тяжело заболел и все оставшиеся годы страдал от ревматизма.

И все же первые успехи не заставили себя ждать. Так, в селе Долгощелье Мезенского уезда с 25 марта по 11 апреля 1825 года уезда крестились 167 язычников. С самого начала архимандрит Вениамин взялся за изучение ненецкого языка, составление грамматики, словаря, а также перевод Священного Писания. В традициях Православной Церкви северные тундры огласила проповедь христианства на местном наречии. Уже на следующий год новый архангельский владыка Аарон послал миссии передвижную церковь во имя святителя Николая Чудотворца. Новокрещеные ненцы особенно любили звонить в колокола, выстраиваясь для этого в очередь.

По мере того, как все больше туземцев обращалось в христианство, перед Святейшим Синодом возник ряд непредвиденных вопросов. Пришлось разрешить оленеводам круглый год питаться мясом, несмотря на посты, так как оно было их основной пищей. Встал вопрос и о двоеженстве, практикуемом ненцами. Было решено венчать человека с той женой, которую он выберет сам, но при этом он был обязан содержать и вторую вместе с детьми. Уже заключенные близкородственные браки также были признаны законными.

Исцеление

Более тысячи ненцев вошло в Православную Церковь с октября по май 1826 года. Отчасти причиной этому послужило чудесное исцеление, произошедшее во время очередного крещения.

6 октября 1826 года среди крестившихся (всего 21 человек) был Тасалей Вылкин, нареченный Фомой. У шестидесятилетнего ненца не действовали руки: одна с самого рождения, другую он вывихнул уже довольно давно. Готовясь к Таинству, он не мог креститься во время молитвы и только кланялся. После погружения в купель обе руки у Фомы стали здоровы, и он начал креститься на глазах у всех присутствующих. Вместе с рапортом епископу Аарону было направлено письменное свидетельство о чуде. Случившееся произвело огромное воздействие: ненцы порой приезжали из других мест, чтобы посмотреть на исцеленного.

Минуло два года с момента создания миссии, но архимандрит Вениамин отказался ее покинуть: свое присутствие он считал важным как для утверждения в вере уже крестившихся язычников, так и для дальнейшей проповеди.

Идолы на острове Вайгач

В 1827 году в Большеземельской тундре, на Югорском берегу труды миссионеров остались почти бесплодными. Причина такого упорства со стороны ненцев была неизвестна, пока один из обращенных, Николай Тысый, не признался во время исповеди, что ненцы боятся гнева своего главного идола Вэсако («Старик»), который находится как раз в этих местах на острове Вайгач. Когда архимандриту Вениамину наконец удалось добраться до острова, кроме Вэсако он нашел там еще 420 деревянных и 20 каменных идолов. В итоге миссионерам удалось уничтожить самое древнее и почитаемое святилище европейских ненцев. Место окропили святой водой, а вместо главного идола поставили крест. У язычников решительные действия миссии вызвали ответную реакцию: ненцы отказывались креститься, а некоторые, узнав о приезде миссионеров, откочевывали в дальние тундры. Идолов они восстановили в таком месте, куда русские люди не смогли бы добраться.

Первые приходы

За несколько лет существования миссии в христианство были обращены три с лишним тысячи ненцев. Для дальнейшего их духовного окормления возникла необходимость в постоянно действующих храмах. Владыка Аарон в донесении Святейшему Синоду предлагал построить три церкви. Чтобы поощрить новую паству, возле храмов предполагалось проводить беспошлинные ярмарки - по праздникам, после богослужения. Кроме того, из-за очевидной бедности местных жителей содержание церквей и причта возлагалось на государство, а не на приход, как это было принято в Российской Империи. Причту же вменялось в обязанность обучать ненецких детей русской грамоте, церковному уставу, катехизису и Священной истории.

Первые храмы были созданы в селе Пеше в Тиманской тундре, при устье реки Колвы в Большеземельской тундре и в селе Неси в Канинской тундре.

Так было положено основание православной ненецкой общине. С появлением первых церквей было решено прекратить работу миссии. В 1830 году ее участники вернулись в Архангельск, где епископ Аарон с городским духовенством отслужил благодарственный молебен.

Награжденным орденом Святого Владимира III степени, архимандрит Вениамин какое-то время служил в Петербурге, потом стал настоятелем Онежского Крестного монастыря. Обитель находилась в запустении, и новый настоятель приложил немало усилий к ее возрождению. В 1847 году из-за плохого состояния здоровья архимандрит Вениамин перевелся в Черниговскую епархию, в Глуховский Петропавловский монастырь, где в 1848 году скончался.

Труды архимандрита Вениамина, связанные с просвещением ненцев, отнюдь не прекратились с упразднением миссии. Уже в 1831 году он представил в Комиссию духовных училищ Синода ненецкую грамматику, словарь, а также перевод краткого изложения Нового Завета. Еще несколько лет спустя были созданы образцы букв «самоедского» языка для напечатания Нового Завета, с приложением перевода и способов произношения. Кроме того, архимандриту Вениамину принадлежит ряд научных публикаций, в том числе «Самоеды мезенские» и др.

Подготовила Ирина Козьмина

По материалам книги Н.А. Окладникова и Н.Н. Матафанова «Тернистый путь к православию» (Архангельск, 2008)

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.