Митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил: «Мы все проходим полосу препятствий»

Дата публикации:18.01.2012

В декабре у нас в редакции побывал тогда еще епископ Архангельский и Холмогорский Даниил, который год назад приехал с далекого Сахалина, чтобы принять руководство нашей епархией. А через несколько дней после этой встречи Священный Синод постановил создать Архангельскую митрополию в составе Архангельской, Котласской и Нарьян-Марской епархий.

И в начале наступившего года Святейший Патриарх Кирилл возвел епископа Даниила в сан митрополита.

Но вопросы, которые задавались на встрече в редакции, нисколько не потеряли своей актуальности от того, что тогда к нашему гостю надо было обращаться «Ваше Преосвященство», а теперь – «Ваше Высокопреосвященство».

Духовный форпост

– Год – срок немалый. Что удалось сделать за это время?

– Насколько я помню, свое первое интервью на архангельской земле я давал именно вашей газете. Журналист задала вопрос: «Владыка, что будет с построением кафедрального собора?» Приехав сюда, я сразу понял, что это больше всего беспокоит сердца северян.

Здесь проходит граница – не только государственная, но и духовная. А на границе должен быть форпост, которым является кафедральный собор. Ведь не просто так его взорвали в безбожное время: он играл огромную роль в сознании верующих людей.

В соседних епархиях давно уже построены большие красивые храмы, в которых люди могут спокойно стоять, не толкая друг друга, а бабушки не падают в обморок от духоты...

И когда меня об этом спросили, я по какому-то сердечному веянию ответил: в 2011 году мы отслужим в строящемся соборе первую Божественную литургию.

– Тогда это казалось невероятным, ведь строительство практически еще не начиналось.

– Да, но я полагался не только на свои силы. Свои силы немощны. Но с Богом человек силен. Как ребенок, который начинает ходить, с материнской помощью перепрыгивает через канавы, так и человек делает что-то значительное лишь с помощью Божией. Нужно только быть постоянным в своих просьбах. И помощь придет обязательно, но, может быть, не в то время, когда мы ее ждем.

Год назад я почувствовал, что это время настало. И, слава Богу, мы совершили первую литургию в строящемся соборе 12 сентября.

Сейчас мы там служим по воскресным дням. Потому что новый храм надо не только построить и освятить, но и намолить, а это самое сложное. С молитвой же и работать стало легче, говорят строители...

Будет кафедральный собор – возродится культура, которой жил наш народ до 1917 года. Помню, в период атеизма один школьник спросил педагога: почему мы не изучаем дореволюционную культуру? «Потому что это культура позора, которую мы стараемся смыть с нашей истории», – ответила учительница. Но это не «культура позора», а культура славы нашей страны.

Наша брань – против страстей

– Вы назвали собор форпостом. А в первой проповеди сравнили северян с солдатами на границе, которые проходят полосу препятствий. Практически военная терминология. Понятно, что речь идет о защите нашей идентичности, культуры, и все-таки хотелось бы уточнить: что это за война и с кем?

– Апостол Павел в своих посланиях говорил, что наша брань – не против плоти и крови, а против духов злобы поднебесной. Ведь человек управляем своими страстями, которые в итоге становятся второй натурой. К примеру, муж дает жене слово, что больше не будет пить.

Он искренен в эту минуту? Конечно! Но он выходит из дома, встречает друзей и берется за старое. И таких страстей, которые берут над нами власть, множество.

Наша брань направлена против этих страстей. У человека есть две смерти – внешняя и внутренняя, физическая и духовная. В криминальных сводках правильно пишут: обнаружен труп человека. Не человек, который представляет собой единство души и тела, а его труп.

Но самая страшная смерть – разрыв человека с Богом.

Мы должны спастись от грехов, которые убивают нас духовно. Для этого Господь дал нам величайшие дары – исповедь и покаяние.

Мы не можем искоренить свои страсти, но контролировать их нам по силам.

И в этом смысле каждый из нас находится на полосе препятствий.

– Когда вы только приняли руководство епархией Архангельской и Холмогорской, какой ее увидели? В чем были сильные и слабые стороны?

– В первую очередь я увидел замечательных людей, которые здесь трудятся. Было два храма, стало двадцать – это потрясающе.

А сила духа какая! Не может сердце оставаться бесчувственным, когда видишь, как 80-летняя бабушка каждый воскресный день приходит в храм на службу. Ей тяжело, а она стоит – живой укор молодым...

Вместе с тем есть у нас и проблемы. Вскоре после моего приезда епархию посетили проверяющие из Патриархии. Они свежим взглядом увидели недочеты, высказали пожелания.

У нас нет ни одной православной гимназии. Нет церковного реабилитационного центра для наркоманов и других зависимых. Почему он должен быть при Церкви? А чем отличается сестра милосердия от обычной медсестры? Первая понимает, что перед ней лежит не просто старый и больной человек, а образ Божий. И надо не только сделать ему укол, но и утешить...

Церкви тоже нужна ротация

– А что изменилось в жизни епархии за год?

– Перемен очень много.

Например, когда я принимал участие в программе телеканала «Спас», журналисты назвали сайт нашей епархии одним из лучших в Русской православной церкви. Слава Богу, пришли люди, которые наладили его работу, причем не за какие-то баснословные деньги.

Меняются священнослужители, и это естественно.

Север, как и Дальний Восток, подходит не всем. Кто-то уезжает в другие края по состоянию здоровья или потому, что там живут родители. И я благодарен всем, кто честно служил в Архангельской и Холмогорской епархии. Причем некоторые батюшки не выдерживают на новом месте и возвращаются сюда. Приезжают новые священники – из Москвы, Троице-Сергиевой лавры, Ярославля... Это о многом говорит. И среди священнослужителей должно быть такое движение.

– Ротация кадров?

– Верно.

– Но паства привыкает к своему пастырю. Как прихожане воспринимают смену батюшек?

– Любые назначения вызывают как благодарность, так и сожаление. Когда я в последний раз служил в сахалинском соборе, люди плакали и у меня комок в горле стоял. А еще раньше я покидал Троице-Сергиеву лавру, где прожил 17 лет и знал каждого. И вдруг меня Святейший направляет на Сахалин. Народ спрашивает: как же так? А вот так, друзья мои, в этом и заключается наша миссия. Все мы воины. Послужил в одном месте – послужи в другом. У каждого свой талант, и люди должны меняться, чтобы привносить в жизнь что-то новое.

– Как вы оцениваете уровень доверия к священнослужителям?

– Батюшки бывают разные, как и врачи. Разумеется, все хотят лечиться у хорошего врача. У нас работают много активных священнослужителей. Например, отец Евгений, который ездит по всем районам области, и везде его просто разрывают на части. Мне уже хочется его притормозить, потому что так можно всю жизненную энергию растратить.

А есть священники малоактивные. Это не значит, что они плохие. Просто бывают люди ведущие и ведомые, локомотивы и вагоны, которых всегда больше. А требования к священнослужителям сегодня высоки как никогда.

Они должны не просто служить, но и активно общаться с людьми. Если кому-то тяжело быть таким лидером, локомотивом, я стараюсь дать ему в помощь более активного товарища.

– Что даст церковной жизни на Севере создание митрополии из трех епархий?

– Епископы будут лучше знать положение дел в приходах, а священнослужители станут ближе к прихожанам. Осенью я на автомобиле отправился в Воронеж, на освящение кафедрального собора. За пятьсот километров проехал четыре епархии – Московскую, Тульскую, Липецкую и Воронежскую.

А у нас до Нарьян-Мара нормально не добраться. Как вы считаете, хорошо это для управления?

– То есть появление митрополии даст толчок развитию церковной жизни?

– Безусловно. Увеличится количество приходов, станет более эффективной просветительская работа. Когда в храме пятьсот человек, священник физически не может пообщаться с каждым. В лучшем случае благословит.

А он должен быть доступен для своей паствы. В некоторых приходах епископы не бывают годами, потому что территория епархии огромна. Чем же одни прихожане хуже других? Так что создание митрополий – несомненное благо для всех нас.

Фото Павла Кононова.

Материал с сайта: www.pravdasevera.ru

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.