Север и сопричастные

Дата публикации:21.02.2012
О Русском Севере и о людях, живущих там, написано и сказано много сильных, но иногда и банальных слов. Городские романтики, возвращаясь с «северов», часто изрекают одни восторги и восклицательные знаки. Сами же «северные» не считают себя и свою жизнь какой-то особенной. От объективов смущенно отворачиваются, на вопросы о жизни машут рукой и зовут скорее обедать и пить чай.

Один батюшка и его пять приходов

Из записей священника Андрея Усачева, благочинного Каргопольского округа Архангельской епархии:

«На первое богослужение в селе Архангело пришло человек двадцать. В крохотной часовне было очень душно. Раскрытая настежь дверь не помогала. Служили соборно с отцом Феодосием, который в Архангело до меня был «духовным окропителем здешних мест», по крайней мере именно так было сказано в благодарственной грамоте от местных прихожан, адресованной батюшке.

Часовня была довольно универсальна. На 20 кв. метрах умещалось буквально все: алтарь, солея, клирос, место для молящихся, библиотека, мини-ризница и свечной ящик. Но особенно меня умилило, когда о. Феодосий среди всего этого смог найти «место в сторонке», чтобы совершить исповедь.

Жители Архангело сразу показались мне людьми добрыми и приветливыми. Чувствовалось, что к молитве они стремятся с открытым сердцем. Я поначалу думал, что людей мало пришло из-за того, что все на полевых работах. Как позже выяснилось, это было «много»...»

Летом 2009 года молодые и немного романтичные отец Андрей и его супруга, матушка Галина, приехали на Каргополье. Хотя «приехали» — не совсем верное слово. Отец Андрей на Каргополье вернулся. Из Рязани, где он после рукоположения служил священником и преподавал. Возвращаться было к чему — к своим корням, к стареньким бабушке и дедушке (которых, к сожалению, уже нет в живых), к городу, который еще помнил его. Помнить-то помнил, а жить пришлось в аварийной квартире, таскать дрова и воду с колонки на второй этаж. Четыре бедных, разрушенных прихода, поступивших один за другим в батюшкино благочиние, разбросаны по-северному широко:

Село Архангело (п/о Шелоховская, сам батюшка оттуда родом по деду) — в 54 километрах от Каргополя. Старинный погост из двух храмов — Сретенского и Архангельского — находится в плачевном состоянии. Храмы — памятники архитектуры, к ним возят туристов, а 500 000 рублей, необходимых для реставрации только Архангельской церкви, взять неоткуда. Сретенский же храм и вовсе нужно раскатывать и собирать заново…

Службы проходят в тесной часовне, только недавно начали строить новую деревянную церковь.

Деревня Троица (п/о Семеновское) — 62 километра от Каргополя. Всего там 3 храма, из них два каменных, не подлежащих восстановлению.

Деревня Лёкшма (п/о Осташевская) — 23 километра.

Деревня Усачево — 30 километров.

Сразу начались интересные совпадения — один из приходов, который окормлял теперь о. Андрей Усачев, находится в селе Усачево. Там при помощи местного предпринимателя уже возвели новый бревенчатый храм — рядом со старым, Богоявленским, превращенным, по советскому обычаю, в клуб и ныне пустующим по причине аварийности.

А в деревне Лёкшма нашлись родственники. Один из них — Анатолий Васильевич — стал инициатором и строителем храма Ильи Пророка, на месте прежнего, сгоревшего. Этот немного «разлапистый» храм с двумя верандами-пристройками, стал настоящим «произведением народно го искусства». Бревна для него собирали по всему селу, деньги на печку — в Каргополе. Даже паникадило — на вид вполне аутентичное — было в прошлой жизни китайской люстрой.

Из записей о. Андрея:

«На особом месте в житейском укладе деревни стоит суббота. Суббота — это поистине «день покоя». Сразу вспоминаешь четвертую заповедь «Декалога». Единственное «но»: в деревне суббота посвящена не Богу, а... бане. Да, да, бане. С утра набирается вода, приготавливаются дрова, затем баню топят, выстаивают, ну и вечером идут мыться. Главное — не припоздниться, к ночи лучше не ходить. В лучшем случае кто-то вспомнит про хозяина бани — «банника», в худшем — просто наложат «табу» без лишних объяснений.

Для приходской жизни банный день — это проблема. На молитвы в храме не остается времени. Все же идут в баню, а не на всенощную. Реальный случай: на одном приходском собрании у нас в Архангело прозвучала мысль перенести воскресную всенощную на вечер воскресного дня, т. е. под понедельник. Идея «послужить задним числом», естественно, сразу была отринута. Анекдот, да и только.

Здесь все время приходится подстраиваться под местные реалии, особенно это касается праздников. В Архангело они свои, особенные. Например, память преподобного Макария Унженского — это праздник, а Воздвижение Креста Господня — это не праздник, так как его никто из местных уже не помнит и не знает.
21 ноября — тоже праздник. Архангела Михаила знают все, особенно в Архангело, грех такого святого не знать. А праздник Сретения Господня, пусть даже и престольный, никто не знает».

Совсем недавно к четырем приходам о. Ан­дрея добавился еще один — на сей раз не запущенный, не разрушенный, а действующий — приход при Иоанно-Предтеченском храме в Каргополе. Это единственный храм, до которого батюшке не надо «добираться» — искать оказию или чинить старенькую «Ниву». Единственный храм, где уже сложилась небольшая приходская община, где есть клирос и певчие.

Простая жизнь

Регент Иоанно-Предтеченского храма Аня Серебренникова смущенно повторяет: да что про нас писать, мы самые обычные люди, у нас простая жизнь.

Аня родом из Няндомы, ее муж Витя — из Каргополя. И ему, и ей — слегка за тридцать. Живут в Каргополе. Аня работает воспитателем в школьной продленке. У Виктора своя мастерская по ремонту обуви.

Ребята познакомились во время учебы в педагогическом училище, создали семью. У них подрастают мальчишки — Егор и Степка.

Наше знакомство и дальнейшая дружба началась летом 2009-го, с этой незамысловатой фотографии: семейство направлялось на Онегу — рыбачить.

Несколько лет они арендовали старый домик на окраине Каргополя. Обустроились, стали жить. Как могли, подрабатывали — купили в кредит автомат по производству сахарной ваты, чтобы продавать лакомство на праздниках. С этим автоматом они намучились: чинить его приходилось после каждого использования.

В декабре 2009-го, под самый Новый год, случилось происшествие, которое многих бы надолго выбило из колеи: домишко выгорел изнутри. Пацаны хотели помочь маме — разжечь огонь в печи. Слава Богу, никто не пострадал. Но ребята остались ни с чем: сгорел весь их нехитрый скарб, мебель, детские игрушки, посуда.

На следующий день после пожара всем семейством, в старой одежде и рабочих рукавицах, отдирали черную штукатурку, отмывали потолок, пол, выбрасывали обгоревшую мебель. Впадать в уныние было некогда, характер у Серебренниковых стойкий, нордический, каргопольский, да и на носу — Рождество. После ремонта дом передали хозяйке.

Жить-то где-то надо: сперва ютились у родственников, а потом — мир не без добрых людей — удалось купить квартирку в бревенчатом доме, что в старой части города.

«Я даже благодарна этому несчастью. Оно укрепило во мне веру в великодушие людей. И Господь дал силы справиться со всем этим, и друзья поддержали. В школе собирали для нас деньги — даже уборщица внесла какую-то сумму. А о. Андрей так и сказал: «У тебя сгорело все лишнее». Ведь так и есть. Об утраченной одежде, игрушках мы даже не вспоминаем. А самые ценные вещи остались целы: швейная машинка, тот самый аппарат для сахарной ваты, документы. Господь просто убрал лишнее, грубо говоря, избавил нас от барахла и всякой мелочи. Главные ценности вышли на передний план, наша семья сплотилась, дети очень прониклись произошедшим, стали мудрее. В те дни послепожарного ремонта я словно летала на крыльях — такая благодать была. На улице ко мне подошла незнакомая женщина и предложила помощь в уборке дома».

Октябрь 2010-года Аня и Витя встречали уже в их новом, собственном жилище. Топили печку и заваривали чай. Дети играли в своей комнате.

Сумерки опускались очень медленно, словно обволакивая старинный Каргополь, мягко оседая на куполах и крестах его одиннадцати храмов. Аня задумчиво помешивала кипяток в чашке (она не признает заварки) и говорила о завтрашней службе в доме инвалидов и престарелых.

А за занавеской, в окне — синий вечер, желтая листва, белая церковь, какой-то мужичок несет ведра с колонки. И в этой картинке — плывет по городу отражение образов, стоящих в красном углу в Аниной гостиной.

На этот расчетный счет можно присылать пожертвования на строительство нового храма Пахомия кенского в селе архангело и на восстановление сретенского храма и храма архангела Михаила или на ремонт церкви в д. троица. или в назначении платежа указать: «добровольное пожертвование на уставные цели прихода».

ИНН 2911004701

КПП 291101001

Банк получателя: Вельское ОСБ 4065 доп.офис 078

БИК 041117601

К/сч 30101810100000000601

Расчетный счет: 40703810104180050205

Фото и текст Екатерины Соловьевой

Журнал «Фома»

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.