Кто твоих моряков поминать будет?

Дата публикации:26.06.2012

Борясь с Церковью, советские идеологи сделали все, чтобы очернить ее облик. Более полувека в сознание людей нашей страны вбивалось, что религия - это опиум для народа, попы - лицемерные чревоугодники и златолюбцы, а монастыри - душные застенки и рассадники мракобесия.

Четверть века назад волна атеизма пошла на спад, повсеместно начали открывать храмы и восстанавливать обители, но о внутрицерковной жизни большинство россиян по-прежнему имеет весьма смутное представление.

Так, в частности, многие миряне уверены, что в монастыри уходят либо не совсем нормальные индивидуумы (в эту категорию безоговорочно записывают истово верующих молодых людей из набожных семей), либо неудачники, крепко битые жизнью и оставшиеся без кола и двора (как правило — судимые).

Рассуждая так, далекие от Церкви люди считают иноческий постриг жестом полного отчаяния, а монашескую келью — облегченным вариантом тюремной камеры. То, что Церковь никогда не стремилась к саморекламе, в данном случае сыграло на руку ее противникам.

Разумеется, объяснять неверующему, что такое молитвенный подвиг и служение Господу - дело почти безнадежное. А вот рассеять заблуждение о том, что монахи, через одного - бывшие уголовники или люди со странностями - мы попробуем.

В обителях Мордовской епархии можно встретить насельников и послушников с весьма интересной биографией. Таких, например, как иеромонах отец Вениамин из Санаксарского монастыря. В миру он носил погоны капитана 1-го ранга и командовал атомной подводной лодкой.

Сегодня отец Вениамин, представленный к должности помощника командира бригады строящихся и ремонтирующихся подводных лодок по работе с верующими военнослужащими, прибыл в Беломорскую ВМБ и готов духовно способствовать выполнению боевых задач.

ПРОДОЛЖАЯ
ДИНАСТИЮ

Будущий иеромонах, которого тогда звали Владимир Ковтун, родился в 1953 году в селе Ново-Ипатово, рядом с городом Снежинск, в Челябинской области. Окончив среднюю школу, он поступил в Снежинский институт (филиал столичного МИФИ), успешно проучился там два года, а потом, неожиданно для всех, забрал документы и подался в Тихоокеанское высшее военно-морское училище имени С.О. Макарова. Причина проста: в ТОВВМУ к этому времени уже учился его старший брат Леонид, успевший до этого окончить школу старшин-техников и отслужить срочную на подводной лодке.

Да и отец Владимира, Николай Лукич, прежде чем стать учителем, девять лет прослужил в подразделениях особого назначения Амурской флотилии, был высококлассным радистом, имел благодарности за радиоперехват вражеских разведсообщений. Память о службе Николай Ковтун пронес через всю жизнь: летом и зимой носил форменную фуражку-мичманку (шапку надевал, только когда термометр опускался ниже -30°С), а под рубашкой - флотскую тельняшку, меняя ее на новую, только когда прежняя изнашивалась до дыр.

Когда в училище узнали о студенте, желающем поступить в ТОВВМУ, на него приходили смотреть, как на редкий музейный экспонат: курсанты перевод в обычный вуз за великое счастье считают, а этот чудак готов добровольно променять все прелести «гражданки» на казарму. А уж когда во время курса молодого бойца новичок показал, как он ходит строевым шагом, поражены были не только курсанты, но и преподаватели. Будучи кандидатом в мастера спорта по спортивной гимнастике, Владимир мог поднять совершенно прямую ногу на высоту, недосягаемую даже для кремлевских часовых. На турнике он показывал такое, что вопрос «брать или не брать» претендента отпал сам собой.

Обучение командиров и экипажей атомных подводных лодок проходило в неофициальной столице советских ядерщиков - Обнинске, где были смонтированы точные копии боевых кораблей с реакторами и всем сопутствующим оборудованием. Когда началось профилирование, Владимира зачислили на двухгодичные курсы радиоразведки.

СФ - СОВРЕМЕННЫЙ

ФЛОТ

Окончив училище в 1976 году, лейтенант Владимир Ковтун, как отличник, получил право сам выбрать себе место службы. Флотские аббревиатуры тогда в шутку расшифровывались так: СФ – «современный флот», ТОФ – «тоже флот», ЧФ – «чи флот, чи не флот», БФ - «бывший флот». Владимир, разумеется, выбрал СФ - Северный флот, где тогда (да и сейчас) базировались новейшие советские атомные подводные лодки.

К тому времени американцы создали базу данных, позволявшую по частоте вибраций механизмов советской подводной лодки определять ее бортовой номер и номер соединения, в которое она входит. Это раскрывало им всю дислокацию нашего подводного флота.

Радиоразведчикам ВМФ СССР, в том числе и лейтенанту Ковтуну, была поставлена задача - создать базу данных частот американских ПЛ. О важности этого задания говорит тот факт, что капитан нашей субмарины, засекший частоты атомной подлодки противника типа «Огайо» или «Оклахома», представлялся к званию Героя Советского Союза.

На Северном флоте Владимир прослужил 21 год, став в итоге капитаном 1-го ранга, командиром атомной подводной лодки. Подробно рассказать о двух десятилетиях флотской жизни на паре газетных страниц - не стоит и пытаться. Много всего случалось во время автономных походов (а их было пять) к Кубе и Восточному побережью США.

Как-то в районе знаменитого «Бермудского треугольника» подводники попали в очень нехорошую ситуацию. Ничего мистического, просто намотали на винт лодки трехкилометровый кусок гибкой антенны, которую в ВМФ США использовали для «прослушки» океана. Тогда нашим морякам каким-то чудом удалось в кратчайший срок выпутаться из этой ловушки, избежав неминуемой встречи с американским флотом, которая могла закончиться весьма печально.

«ВЫБЫЛ» И КРЕСТИЛСЯ

В Бога Владимир Ковтун, конечно, не верил. Отец – секретарь школьной партячейки, воспитывался в детдоме, а по маминой линии и дед и бабушка были коммунистами. Один раз Владимир чуть было с женой на этой почве не развелся. А как же, он - советский офицер, член партии, а она крестик носит и в церковь ходит.

Все изменилось в конце 80-х. В 1989 году Владимир готовился к очередной «автономке». В этой запарке не то что свежие газеты полистать, даже новости по телевизору посмотреть было некогда. Лишь после того, как лодка легла на заданный курс, командир решил просмотреть кучу накопившейся прессы.

Тогда он узнал о конфликте в Нагорном Карабахе. Потом взял у кого-то книгу Василия Гроссмана. В ней писатель-фронтовик проводил параллель между фашизмом и коммунизмом. Там же были цитаты Ленина о безжалостном уничтожении священников и интеллигенции...

Полученная информация повергла подводника в шок. Воспитанный на непогрешимости коммунистических идеалов, Владимир почувствовал, что его вера в незыблемую правоту курса КПСС дала трещину…

Потом был август 1991 года, ГКЧП, баррикады у Белого Дома. Осмыслить происходящее Владимир Ковтун был просто обязан, как командир стратегической боевой единицы флота. А если начнется гражданская война? Если придется выбирать, чью сторону принять, кого защищать, за кого проливать свою кровь?

Владимир понял, что его симпатии не на стороне Горбачева, который более пяти лет «разваливал» экономику и обороноспособность страны. Нерешительные деятели ГКЧП доверия тоже не вызывали. Оставались Ельцин и свободная Россия. Что это такое? Тогда этого еще никто не знал, но надеялись. И на Ельцина и на Россию.

Утром 22 августа, когда стало окончательно ясно, что ГКЧП проиграл и возврата к прошлому не будет, Владимир Ковтун принял для себя окончательное решение. Прекрасно понимая, что человек не может жить без веры в душе, будь то вера в светлое будущее или во что-то еще, Владимир Ковтун пришел к выводу, что у России есть только одна идея, способная объединить людей — Православие. Через месяц после путча он поехал в Мурманск и принял Крещение.

«ЧТО ЭТО СО МНОЙ?»

Но для того, чтобы стать православным человеком, одного Крещения мало. Выяснилось, что нужно каждый день читать утренние и вечерние молитвы. Будучи человеком дисциплинированным, Владимир так и делал, хотя не понимал многих церковно-славянских выражений.

Вскоре он почувствовал «странные» перемены в своей жизни и сознании. Сначала он бросил курить, хотя специально себя на это не настраивал. Потом, опровергая морское правило «на флоте матом не ругаются, на флоте матом разговаривают», капитан 1-го ранга Ковтун перестал нецензурно выражаться.

«Как-то приходит ко мне мой старший помощник, доложить о каком-то ЧП. Выслушал я его и начал объяснять, кто в этой ситуации виноват. Говорю с ним очень культурно, на «вы» и заканчиваю уставным: «Можете идти, товарищ капитан 2-го ранга». А у военных моряков обращение по званию - самое страшное моральное наказание. Короче, вылетел он от меня в недоумении от неслыханной флотской вежливости, а я сижу и думаю - что это со мной? Так постепенно начал понимать, что становлюсь другим человеком», - вспоминает то время отец Вениамин.

ИЗ ГЛАВНОГО ШТАБА

- В ПАТРИАРХИЮ

В 1992 году Владимир впервые побывал в Троице-Сергиевой Лавре. Там его больше всего поразило отчитывание бесноватых, которое проводил архимандрит Герман. Святая вода лилась буквально ручьями, отчитываемые кричали такими нечеловеческими голосами, что становилось жутко.

Отец Герман заметил флотского офицера и пригласил его на молебен, который он служил в подземельной церкви Успенского собора. Молящихся было всего несколько человек, и то ли эта обособленность повлияла, то ли святость места, но после окончания службы у него появилось чувство необычайной легкости в движениях и мыслях.

Чтобы вновь ощутить эту причастность к благодати, Владимир купил первую в своей жизни машину и стал каждый отпуск проводить с супругой в Лавре и других святых местах. Когда в 1997 году его перевели в Москву, в Главный штаб ВМФ, встречи с отцом Германом стали еженедельными.

По его совету, в конце 2001 года, Владимир Ковтун оставил военную службу. Год прослужил старостой приходского храма в Сергиевом Посаде, потом был принят на работу в синодальный отдел Патриархии по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями.

В начале 2004 года из Главного штаба ВМФ в отдел пришла бумага, в которой сообщалось, что в ближайшее время будут организованы памятные походы боевых кораблей Военно-морского флота РФ с заходом в различные порты и места боевой славы. В письме содержалась просьба прислать на эти корабли священников, для проведения торжественных молебнов.

Ближайший поход - в феврале 2004 года - к берегам Кореи, где совершили свой подвиг моряки «Варяга» и «Корейца». Начальник отдела протоиерей Дмитрий Смирнов благословил на это дело игумена Алексия, а сопровождать его поехал Владимир Ковтун.

ОТ ЧЕЧНИ

ДО ПОРТ-АРТУРА

Для Владимира Николаевича Ковтуна богатый на события 2004 год прошел под андреевским флагом и хоругвями. В январе он сопровождал главного священника ВДВ отца Михаила Васильева во время поездки в Чечню на праздник Крещения. Объехал с поздравлениями и подарками все батальоны десантников, а потом сослужил отцу Михаилу, как алтарник, во время богослужения в одном из уцелевших храмов Грозного. Только вернулся из Чечни, как пришлось лететь во Владивосток, где готовился к походу отряд боевых кораблей Тихоокеанского флота.

9 февраля 2004 года отряд, в составе которого были противолодочный крейсер «Варяг» и малое судно «Кореец», вошел в бухту Чемульпо. «Варяг», на котором находились посол России в Корее, архиепископ Приморский Вениамин, офицеры Главного штаба ВМФ и правнучка одного из матросов легендарного корабля, встал точно на тех координатах, где ровно 100 лет назад принял бой знаменитый крейсер «Варяг».

Владыка Вениамин, архиепископ Приморский, отслужил панихиду и на воду под троекратный салют были спущены венки. Тогда, вытянувшись по стойке смирно, глядя на приспущенный флаг, Владимир Ковтун вспомнил о вопросе, который еще в 1999 году ему задал в Санаксарском монастыре иеродиакон Амвросий: «А кто твоих моряков поминать будет? Нахимова и других погибших... Они же православные».

В мае того года Владимир Николаевич вновь прилетел во Владивосток. Теперь ему предстояло на парусном фрегате «Паллада» посетить самое скорбное место в истории русского флота - Цусимский пролив. От Приморской епархии на фрегате был иеромонах Роман, клирик владивостокского храма Богоматери Порт-Артурской с певчими.

Трудно описать словами то, что Владимир испытал в том походе. Идти под парусами - заветная мечта каждого моряка. А если при этом ты идешь по святым для русского моряка местам, то это вообще непередаваемое ощущение. Особенно когда при этом читаешь книги «Адмирал Макаров» и «Через три океана» (о походе 2-й Тихоокеанской эскадры, погибшей под Цусимой). В один из ветреных дней, когда фрегат шел под парусами, иеромонах Роман на верхней палубе провел Таинство Крещения над тридцатью гардемаринами в парусиновой купели с морской водой.

Первый заход фрегата был в порт города Нагасаки, где на мемориальном военном кладбище похоронены российские солдаты и моряки, умершие от ран и болезней в японском плену. Потом «Паллада» взяла курс на Порт-Артур. На рейде фрегат встал на якорь, отец Роман с певчими отслужил панихиду, после чего гардемарины опустили за борт массивный двухметровый дубовый крест с прикрепленным к Нему якорем. Еще один такой же приняли морские волны у Цусимы. Владимир Николаевич представил, как символ страданий Христовых встал на дне среди заросших кораллами обломков русских кораблей, хранящих под собой останки тысяч русских моряков, и снова вспомнил слова санаксарского монаха: «А кто твоих моряков поминать будет?»

ПРИЕХАЛ И ОСТАЛСЯ

О монашеском постриге Владимир Ковтун впервые задумался в 1999 году, когда приехал в Санаксарский монастырь. Но прозорливый старец Иероним на монашество его тогда не благославил: «Не спеши. От тебя монастырь не уйдет».

О Санаксарской обители Владимир Ковтун узнал еще в 1995 году, прочтя в каком-то журнале, что там хранятся мощи праведного адмирала Федора (Ушакова). Еще через несколько лет, в газете «Русь державная», он прочел, как добраться до этого монастыря, сделал зарубку в памяти, но времени на поездку тогда не нашлось. И только в 1999 году, приехав на Крещение паломником в Дивеево, Владимир Николаевич смог посетить могилу адмирала.

Святость места, куда он прибыл поклониться могиле Ушакова, не нуждалась в доказательствах. Отстояв с монахами шестичасовую службу, Владимир почувствовал не усталость, а наоборот, бодрость и прилив молитвенного духа. Он стал приезжать сюда снова и снова…

Через несколько лет Владимир Николаевич встретился еще с одним старцем - отцом Власием, духовником Пафнутьевско-Боровского монастыря. Владимир приехал к нему от синодального отдела, посоветоваться по какому-то вопросу. «Я ему говорю что-то, а он меня как будто и не слышит, повторяет какие-то слова, словно сам с собой разговаривает: «Да, на флоте-то прежде всегда иеромонахи были... В армии - полковые священники, а на флоте - иеромонахи... Ну, давай исповедоваться». Накрыл меня епитрахилью, я чувствую, как он меня благословляет, а в голове одна мысль - не тем я занимаюсь, чем должен».

В 2006 году Владимиру Николаевичу Ковтуну предложили должность заместителя директора кадетского корпуса, но он отказался. Приехав в тот год в Санаксарский монастырь, он так в нем и остался. В день блаженной кончины святого праведного воина Феодора Ушакова - 15 октября - стал послушником, а в ночь на 19 марта 2009 года принял постриг - в День подводника.

Теперь у него есть ответ на вопрос «Кто твоих моряков поминать будет?» Он и будет поминать всех погибших моряков, молиться за упокой их душ - бывший капитан 1-го ранга Владимир Ковтун, ныне - иеромонах отец Вениамин.

Михаил ИШЕНИН

Газета "Северная вахта"

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.