«Я увидел абсолютную любовь ко мне как к человеку»

Дата публикации:20.09.2012

Что заставляет вчерашнего студента, обычного молодого человека из обычной семьи, стать священником? Особенно если он один из детей перестройки, из поколения Pepsi? Часто люди смотрят на молодых священников и не понимают: зачем? Молодые же еще, погуляли бы… но нет.

«После исповеди, поцеловав крест и Евангелие, мне было стыдно, но все же я посмотрел в глаза священнику и увидел в них то, что в дальнейшем определило мой жизненный путь. Я увидел абсолютную любовь ко мне как к человеку. Такую любовь нельзя подделать, она или есть, или ее нет. Сразу возник вопрос, как он может с такой заботой и нежностью общаться со мной? Этот момент и стал внутренним духовным переломом: я понял, надо ходить в храм, чтобы научиться любить ближнего».

Именно так началась духовная жизнь одного из детей перестройки, некогда студента исторического факультета ПГУ им. М.В.Ломоносова, а ныне наместника храма святителя Николая Чудотворца в Северодвинске иерея Димитрия Костюченко.

Куда приводят мечты

«Еще в 6 классе я мечтал креститься, но семья была неверующей, только бабушка рассказывала мне о Боге. До сих пор помню, как она - мне было тогда лет пять - возила меня в Архангельск, в Ильинский собор. Помню храм, кладбище и батюшку, который кого-то оглашает и крестит. Сам я принял Таинство Крещения уже будучи студентом. Это была скорее реализация детской мечты, чем осознанная духовная потребность».

Может быть, все и остановилось бы на этом, но Господь, как сказал отец Димитрий, «проводит Свою линию в жизни человека». И именно Он свел в одной точке будущего священника и невесту диакона храма праведного Иоанна Кронштадтского. Точкой этой стало студенческое общежитие. Оказывается, и в пространстве, столь популярном в анекдотах, можно вести духовные беседы, воцерковлять друзей, готовить их к Таинствам.

«На свою первую исповедь я пришел, дрожа, как осиновый листочек. Была суббота, закончилось всенощное бдение… меня всегда удивляло, как можно исповедоваться, если видишь лицо священника, а он видит твое, когда сзади стоят люди, и нет никакой перегородки. Думал, что никогда так не смогу». Но смог, и это событие – первая Исповедь – стало переломным. Нет, конечно же, все изменилось не сразу, но броня «светскости» дала трещину.

«Крестная тогда посоветовала не бегать по храмам и «закрепиться» за одним священником. Сейчас понимаю, это был мудрый совет, стабильность в духовной жизни очень важна. Это как в басне Крылова «Лебедь, рак и щука»: один тянет в одну сторону, другой в другую, третий в третью, а в результате телега, а в нашем случае душа, остается на месте.

Со временем, видя служение моего духовника (протоиерея Евгения Соколова, настоятеля домового храма во имя св. Иоанна Кронштадтского при С(А)ФУ), читая жития святых, я пришел к мысли, что надо не просто ходить в храм и ставить свечи, надо жить этим. Не было иллюзий, наблюдая за отцом Евгением, я понимал, как трудно служить на ниве Христовой».

«…ничего не выбирал и ни от чего не отказывался»

«Я шел к принятию сана постепенно, но было три главных момента, укрепивших меня в этом решении: первая исповедь, события в жизни близких мне людей, которые явно свидетельствовали о чуде Божием. И моя матушка».

Будущая матушка тогда училась на филологическом факультете и была певчей домового храма. И еще она очень хотела стать женой священника и молилась об этом. «Вот и намолила себе, сама виновата», - с улыбкой говорит отец Димитрий. «Когда я впервые увидел матушку Ирину, то первая мысль была: «Такую я хочу себе жену». На тот момент я оканчивал пятый курс, и понимал, что надо жениться. А какой должна быть моя жена не только по характеру, но и внешне? Увидев Иру, понял, какой. Тогда я и не думал, что именно эта девушка станет моей супругой».

Рассказывая о рукоположении во диакона, отец Димитрий сказал: «было страшно, а достоин или нет? Когда понимаешь, куда тебя заводят, что ведут Царскими вратами, что сейчас ты приложишься к святому престолу, на котором происходит Бескровная Жертва, что сейчас твоя жизнь станет другой, ты станешь духовным воином… Мы все недостойны, но сможешь ли ты в течение своего служения содеяться достойным?»

Через некоторое время после хиротонии отцу Димитрию пришлось снова выбирать: уезжать в деревню или оставаться в спокойном, семейном храме св. Иоанна Кронштадтского под крылом своего духовного отца… «Отец Евгений всегда говорил, что не надо бояться перевода в сельский приход, надо воспринять это как служение Богу, причем служение в месте, где ты очень нужен. Я очень сомневался. Это же не просто - уехал службы служить, еще и о семье приходилось думать, и о быте, а какой он в деревне: вода, дрова, помои… Но вспомнив слова митрополита Владимира (Блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Владимир) «пусть будет воля Божия — я ничего не выбирал и ни от чего не отказывался», я решил ехать. Итак, через епископа Тихона Церковь предложила мне служить в Далматово. Мой первый приход.

Трудностей было очень, очень много. Вот только один пример: нам пришлось поздно вечером в минус 32 градуса переезжать в новое жилье, в котором было всего плюс 14, дочь была совсем маленькая, а матушка носила уже второго ребенка… Зимой в храме как ни топи, все равно холодно: руки к Чаше и кадилу примерзали, но служить надо, воскресенье не отменишь. Поначалу думал, что через год-два мы снова переедем в город, однако со смертью епископа Тихона стало понятно – мы останемся в деревне надолго. Я пригляделся, и жизнь стала намного интереснее: к бытовым условиям приноровились, а приходская жизнь увлекла своим сельским разнообразием. Ожидая нового архиерея, мы представляли себе, что через несколько лет он посетит наш маленький храм. Но каково же было наше удивление, когда первую свою поездку по области владыка Даниил назначил в Вельск и заехал к нам на приход. Вскоре позвонил отец Евгений и сказал, что меня хотят перевести…

Первый приход как первая влюбленность – не забывается! Накануне отъезда поздно вечером я зашел попрощаться с храмом великомученика Георгия Победоносца, с моим первым приходским храмом…»

Назад в Архангельск

«Сначала я служил в том самом Ильинском соборе. Вроде все хорошо, а сердце не на месте, послушания никакого не давали, а просто отслужить службу и идти домой для меня после деревенского прихода было непривычно. Но как только я вошел в ритм новой жизни, меня внезапно перевели в Северодвинск. Конечно, поначалу было сложно, особенно первые полгода, когда каждый твой шаг и каждое твое слово взвешивается по нескольку раз. Предыдущие настоятели отец Аркадий (протоиерей Аркадий Кононов, ныне клирик Екатеринодарской и Кубанской епархии) и отец Константин (протоиерей Константин Нецветаев, ныне клирик Петрозаводской и Карельской епархии) создали «костяк» общины. Но 100-200 человек (а именно столько прихожан в Никольском храме Северодвинска) сложно объединить в одну сплоченную семью.

Многие люди привыкли относиться к храму как к комбинату духовных услуг: отстояли воскресную службу и ушли. Храмом надо жить, вкладывая в него свои умения, заботу и тепло. Священник должен быть руководителем, пастырем, любвеобильным и милостивым человеком. А прихожане всегда поддержат благие начинания, простят ошибки и будут молиться за батюшку. Я ощущаю эту молитву, она укрепляет меня и вдохновляет на созидание общины, в которой созревают плоды духовной жизни: любовь, вера, радость и мир».

Дарья Андреева

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.