Протоиерей Евгений Соколов: В тюрьме души чутки к фальши, с ними надо быть откровенным

Дата публикации:22.02.2013

Ерцевская зона, исправительная колония №28 УФСИН России по Архангельской области, отметила 75-летний юбилей. 10 лет назад ее окормлял протоиерей Евгений Соколов, и с тех пор он не раз приезжал туда, чтобы встретиться с заключенными. Об опыте тюремного служения и о том, почему миссия в зоне одна из важнейших в Церкви, священник рассказал «Вестнику Архангельской митрополии».

ИЗМЕНИЛИСЬ ЛИ ЗАКЛЮЧЕННЫЕ ЗА ЭТО ВРЕМЯ?

Когда я начинал служить на зоне, в духовной сфере люди были менее просвещенными. Сейчас среди заключенных много тех, кто жил в монастырях. Пусть они оступились и снова попали в лагерь, все равно эти люди несут информативный импульс.

Кроме того, сейчас в лагере очень маленькое производство, поэтому работают далеко не все. А когда человек 20-25 лет живет без дела, он невольно находит себе занятие. Заключенные рассказывают, что надоедают детективы, фантастика, романы, чуть дольше держится классика. Человек ко всему привыкает, но к неволе привыкнуть трудно. В страдании люди всегда ищут смысл происходящего, и многие приходят если не к воцерковлению, то к знаниям о вере, о церковном учении, о Евангелии, о различных религиозных конфессиях. Знания меняют их восприятие мира.

ЕСТЬ ЛИ СМЫСЛ В ОБЩЕНИИ С ЗАКЛЮЧЕННЫМИ?

Смысл миссии в тюрьме, безусловно, есть, ведь человек себе не враг. Заключенные задумываются о душе, о смысле жизни, о том, что будет после смерти. Вся беда в том, что когда они выходят из лагеря, мир «сшибает» их своими соблазнами. Если бы осужденных на несколько лет выпускали на вольные поселения в сельскую местность, где необходим труд, то эта адаптация дала бы огромную пользу. Сейчас же они возвращаются в город со всеми его грехами: а пожар духовных страстей никуда не исчез, угли все равно тлеют. Стоит ветру подуть, пламя снова вспыхивает, и, не контролируя себя, человек опять впадает в пагубу греха: снова преступление и - тюрьма.

Заключенным сложно бороться с собой. Соблазны зла действуют в мире с такой силой и страстью, с таким всеобъемлющим напором, что слабая душа не справляется. Человек не может сдержать себя не потому, что не хочет этого, а потому, что не умеет. Он остается рабом греха, а от рабства освободиться так непросто.

Причины преступления не обусловлены социально, как принято считать. Духовное состояние - вот что определяет поведение людей. Западный девиз «Бытие определяет сознание» - лжив. Это у животных среда определяет поведение, а у человека наоборот. Пример тому - уровень образования в советской школе и в современной. Вспомним Великую Отечественную войну: какое тогда было бытие... И несмотря на это, школы работали и 10-классники писали сочинения. А что происходит сегодня: мы стали глупее или социальная среда стала хуже, чем в войну?

ЛЮДИ С КЛЕЙМОМ?

В духовной жизни все определяет покаяние. Если человек способен понять, как грех изуродовал его душу, насколько сильно это исказило его духовное здоровье, то он будет лечиться с удвоенной силой - вспомним преподобную Марию Египетскую или разбойника на кресте, которого распяли за убийство. Веросознание души как живой сущности и понимания, что она самое главное в твоей будущей жизни, - залог исцеления от духовных болезней.

Когда человек осознает важность того, каким он придет в вечность, происходят случаи поразительного преображения. Конечно, восхождение заключенного, который много раз побывал на зоне, непросто - со срывами, с падениями. Нужно работать над собой, Бог видит, как человек хочет покаяться и с каждым годом все больше отходит от этой пропасти.

В тоже время многие, наоборот, к ней приближаются. Я как-то сказал прихожанину своего храма, человеку средних лет с высшим образованием: «Смотри, ты срываешься на каких-то грехах очень часто». Он начал оправдываться, что ему трудно резко измениться, он зависим. Я привел ему в пример бывшего осужденного: «Посмотри на него: он старше тебя на 20 лет, и что прошел он, тебе даже не представить. И вот он пять лет борется с собой, после каждого греха, даже самого небольшого, идет в храм и кается, а ты свои грехи накапливаешь». Это и есть «Апокалипсис мелкого греха»: человек не падал на страшную глубину, но и не собирается отходить от этой пропасти. Он постоянно скатывается туда, не желая выбираться.

Все разговоры о «клейме», с которым выходит человек из лагеря, - разговоры людей, не понимающих, что такое покаяние. Если ты сам каялся, то будешь вдвойне уважать того, у кого хватило на это сил.

НЕ СОГРЕШИШЬ, НЕ ПОКАЕШЬСЯ?

Грех - ложные знания. Порой говорят, «пусть погрешит, а потом покается». Нет. Чем больше духовных «конфет» мы съедаем, тем сильнее помним, какие они вкусные. Если мне сказали «нельзя», и я не знаю вкус того, что мне запретили, то мучаюсь лишь любопытством. Если же я знаю, как это вкусно, то сдержаться гораздо труднее.

Мы крестим ребенка во младенчестве, с детства начинаем держать его в рамках, чтобы он впитал в себя меньше грехов. Но все же грешить мы будем всегда, хотим мы того или нет: не делом, так словом, не словом, так помыслом, не помыслом, так состоянием. Это происходит из-за искаженной человеческой природы, для которой плотские наслаждения выше духовных.

Нам всегда есть в чем каяться, и чем более мы духовно возрастаем, тем опасней становится мелкий грех. Духовно грамотный человек всегда видит свои «болезни». Если душа чиста, то самый незначительный проступок становится невыносим. Здесь можно привести простой пример: мы входим в чистый зал и видим на полу мелкую бумажку, она невольно начинает нас раздражать. Если мы заходим в грязную курительную комнату, где на полу разбросаны окурки, и добавляем еще пять, то никто их не заметит.

ТЮРЕМНАЯ МИССИЯ

По статистике, сегодня в тюрьмах России сидит около миллиона человек. Это очень сильные, авторитетные люди и, выходя на волю, они своим грехом соблазняют десятки, если не сотни. Вот почему миссия Церкви в тюрьме не должна ослабевать.

Для того чтобы полноценно общаться с заключенными, встречи должны проходить 3-4 раза в неделю - это минимально. В лагере люди готовы молиться на Литургии, читать акафисты, это священники порой не готовы идти к ним и нести слово Божие. Требуется специальная «квалификация» и смелость. В тюрьме души слишком чутки к фальши, с ними надо быть откровенным и честным. Если ты пришел отслужить и уйти, ты не любишь их, то тебе ответят тем же и еще более жестко. Поэтому священникам надо учиться этому особому служению.

Подготовила Дарья Андреева

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.