В Пустозерск за смыслом жизни

Дата публикации:03.04.2013

Добрая традиция зародилась в православной общине заполярного города Нарьян-Мара – совершать весной, когда лютые морозы пойдут на убыль, крестный ход в несуществующий ныне древний град-форпост Пустозерск, верой и правдой послуживший в былые времена России.

До того, как чуть более года назад была образована Нарьян-Марская и Мезенская епархия, самая северная в России, никому и в голову не приходило проводить молебны на месте, где некогда стоял легендарный Пустозерск. Заложенный в 1499 году волей первого российского государя-самодержца Ивана III и благословением Церкви, он сыграл важнейшую роль в освоении Крайнего Севера и Сибири. Отсюда торговые люди торили пути за Урал, промышленники выходили на освоение Новой Земли и Шпицбергена, научные экспедиции отправлялись на изучение Печорского края и морей Ледовитого океана, а миссионеры – обращать в веру Христову кочующую с оленями по бескрайним тундровым просторам самоядь (так прежде именовали ненцев). Пустозерск положил начало всем появившимся впоследствии в Припечорье населенным пунктам. Благодаря ему крайние земли Севера навсегда стали русскими и православными.

Крестный поход начинается
Крестный поход начинается
– Весна – это символ возрождения. Хотелось бы, конечно, чтобы молитва над Пустозерском звучала всегда именно в первый весенний день, знаменуя возрождение православной жизни в Заполярье. К тому же 2 марта следует празднование иконы Божией Матери «Державная». Тоже символично. Пустозерск ведь был создан в ходе державного строительства Московского государства и в течение веков являлся административным центром всех земель от Мезени до Урала, – говорит епископ Нарьян-Марский и Мезенский Иаков. – Однако в конечном итоге все будет зависеть от погоды, а она в наших краях непредсказуема.

– Владыка, вы даты по старому стилю называете? – уточняю я.

Деревня Устье – ближайший к Пустозерску населенный пункт
Деревня Устье – ближайший к Пустозерску населенный пункт
Стиль у нас один – церковный, с неизменным юлианским летоисчислением, – отвечает правящий архиерей. – И говорить, чтоб было точнее, надо не «крестный ход», а «поход». Ход – это когда ножками. Мы же едем в Пустозерск на снегоходах и вездеходах, иначе в эту пору туда не попасть. Но самое главное: в историческом осмыслении слово «был» к Пустозерску не приемлемо, он – есть. Просто в силу изменившихся обстоятельств эстафету великой миссии первой заполярной столицы – стать не только перекладной станцией для дальнейшего движения к высоким широтам, оплотом развития Крайнего Севера, но и духовным центром Русской Арктики, утверждать здесь православную веру – принял Нарьян-Мар. Пришла наша очередь подставить плечи под нелегкий крест, который с ХV столетия несли пустозерцы. Ответственность это налагает безмерную. Тем более что многое из достигнутого первопроходцами растеряно. Связь времен, духовное возрастание, нашу готовность служить Богу и Отечеству столь же достойно, как предшественники, и знаменует крестный поход.

Дорога на Пустозерск
Дорога на Пустозерск
Слушаешь владыку и становится понятно: именно в этом кроется глубинный смысл начинания, а вовсе не в том, чтобы преодолеть некое расстояние от точки «А» до точки «Б». И по-особому звучит давно, казалось бы, усвоенное: Господь дает крест каждому по силам его.

Всепроходящий «Бобр»
Всепроходящий «Бобр»
К Пустозерску отправились более трех десятков человек. По льду Печоры растянулась солидная колонна из снегоходов и спецтехники МЧС. По календарю, конечно, весна. Хоть по церковному, хоть по мирскому. Но погода – вполне заполярная. Минус двадцать без учета ветра, который воздействие холода на человека усиливает многократно. Солнце при этом сияет так, что на искрящийся снег глядеть больно. Впору темные очки надевать. Главное, чтоб к носу не примерзли.

Происшествие в пути
Происшествие в пути
– У нас тут просто благодать Божия. А вот Москва, где был по неотложным делам, заставила меня поволноваться. Только накануне оттуда вернулся. В ночь перед вылетом почти не спал, все в окно глядел и молился, – делится епископ. – Такой снег повалил, что самолеты по определению не должны были летать. Значит, переживал, в Нарьян-Мар к началу крестного похода мне не попасть. А передвигать старт на другой день – это просто катастрофа. Столько организаций и народа в его проведении задействовано, по времени все состыковано… В аэропорт ехал как обреченный. Но небо над взлетной полосой вдруг очистилось. Рейс не задержали. Стало ясно: Господь открыл нам путь, благословил совершить крестный поход.

Крестный поход прибыл в Пустозерск
Крестный поход прибыл в Пустозерск
В Пустозерск священнослужители едут в «Трэколе» – большом шестиколесном вездеходе.

– Красота какая! – выдыхает припавший к окну монах Петр (Бондаренко). В Заполярье он меньше года, не налюбовался еще на тундру. Провожая взглядом обгоняющие «Трэкол» стремительные снегоходы, добавляет: – Мы будто на авианосце, а вокруг эсминцы в охранении.

Участник крестного похода
Участник крестного похода
Сравнение – из прошлой жизни. Четверть века флотской службы, которая за минусом учебы в военно-морском училище прошла на крейсерской атомной подводной лодке «Братск» на Камчатке, для отца Петра значат очень многое. Не просто так на его монашеском рюкзачке пришит знак ВМФ России, а рядом с хоругвями в салоне вездехода лежит Андреевский флаг. Военно-морскому стягу среди священных церковных знамен, как мне представляется, самое место. Ведь имя ему дали перечеркивающие белое полотнище синие диагональные полосы, образующие косой крест, – на таком был распят за неустанное проповедование христианства апостол Андрей Первозванный.

Немногочисленное нарьян-марское воинство Христово вообще боевое. В Ненецком округе размером в 176 810 квадратных километров паству наряду с епископом окормляют всего два священника. Клирик Богоявленского кафедрального собора Нарьян-Мара Михаил Енютин носил когда-то погоны прапорщика-автомобилиста. За плечами иерея этого же храма Александра Боричева срочная в армии и милицейская служба. А для епархиального архиерея слова «Границы Родины священны и неприкосновенны» были наполнены особым смыслом еще когда он служил офицером в полку прикрытия границы с Китаем. Попал туда, получив лейтенантские звездочки после военной кафедры филологического факультета МГУ. Через два года уволился в запас старшим лейтенантом с благодарностями в личном деле за добросовестную ратную службу. То время епископ Иаков не называет потерянным. Напротив, благодарит Бога, что дал ему возможность послужить не только Небесному Отечеству, но и земному. К военным – и действующим, и отставникам – отношение у владыки особое. Он видит в них подлинных патриотов России и считает одной с собой крови.

Монумент на месте Пустозерска
Монумент на месте Пустозерска
                        

Монумент на месте Пустозерска
Монумент на месте Пустозерска
По хорошей погоде да по относительно ровной накатанной зимней дороге 30-километровый путь до Пустозерска занял чуть больше часа и показался недолгим. Однако проявить норов природа все-таки успела. Ближе к финишу мощный вездеход на устрашающего вида колесах плотно застрял в сугробе. И чем больше водитель давил на газ, тем сильнее тот зарывался в глубокий снег. Пришлось пересаживаться на гусеничный снегоболотопроходный транспортер со смешным названием «Бобр» – наверное, потому, что еще и плавает.

Взобравшись на высотку, он затормозил у памятника городу, стоявшему некогда на берегу Пустого озера (ныне Городецкое). По одной из версий, когда здесь, на «тундряном, студеном, безлесном» месте срубили «порубежную государеву крепость», рыбы в озере было полно, хоть ковшом черпай. Вот только вкуснейшей печорской семги в нем не водилось. Потому и назвали Пустым: раз нет семги, значит, ничего нет.

Местность просматривается вокруг на добрый десяток километров. Однако где кончается мерзлая тундра и начинается Пустоозеро и другие, поменьше, понять трудно. Со всех сторон белая равнина, однообразие которой нарушают только жидкие деревья на горизонте да покосившиеся безымянные кресты на могилах тех, кто пришел когда-то сюда, на самый край света, в поисках воли да лучшей доли. Относительно новые кресты на погосте выкрашены синей краской. Синие же деревянные пирамидки обозначают места былого расположения жилых домов и учреждений.

Епископ Нарьян-Марский и Мезенский Иаков
Епископ Нарьян-Марский и Мезенский Иаков
Значение главного транзитного пункта на пути в Сибирь Пустозерск начал терять после того, как с покорением Казанского ханства для Московского государства открылись более удобные пути за Урал. Во второй половине ХVIII века, когда по указу Сената оборонительные деревянные сооружения крепости «за ветхостью их» были разобраны и пущены «в топление казенных покоев», закончилась и военная история Пустозерска. Однако городок держался еще долго. Последний дом перевезли отсюда в соседнюю деревню Устье в 1962 году.

Надпись на вытянутом кверху параллелепипеде бесхитростного монумента, поставленного в 1964-м хлопотами ленинградского ученого, директора древлехранилища Пушкинского Дома Владимира Малышева, поясняет, что на этом месте находился город Пустозерск – экономический и культурный центр Печорского края. О том, что он был еще и религиозным центром, несшим свет Православия на осваиваемые за Полярным кругом новые земли, не упоминается. Да и кто позволил бы говорить об этом во времена, когда советская власть казалась еще вечной?! Хотя историческая правда такова: в небольшом в общем-то Пустозерске с населением в тысячу человек действовали четыре православных храма, а в начале ХIХ века – пять.

При строительстве памятного знака использовались камни из фундамента соборной Преображенской церкви.

Изуродованные и оскверненные ее останки находятся теперь в деревне Устье. По словам директора историко-ландшафтного музея «Пустозерск» Андрея Торопова, готовится реставрация церкви с возвращением ей первозданного вида. Но и по ее завершении храм останется в Устье. Почему – понятно. На территории музея-заповедника, находящейся под защитой государства, строжайше запрещено любое строительство. Пустозерск – исторический памятник федерального значения. Здесь можно только проводить археологические раскопки. Лишь для бревенчатой старообрядческой часовни и трапезной рядом, которые поставили в прошлом году ревнители старой веры, сделано исключение. Почему – непонятно.

Епископ Иаков отдает энергичные распоряжения. По его указанию на месте, где когда-то находился главный храм Пустозерска и где до сих остался его фундамент, в снег воткнули древки креста и хоругвей. Бывший подводник-гидроакустик, первым в молодой Нарьян-Марской и Мезенской епархии постриженный в монашество, приспособил рядышком Андреевский стяг. После этого владыка отслужил молебен на начало доброго дела. Весенние крестные походы в зимних еще в это время условиях Заполярья отныне станут ежегодными.

            

Звонарь Сергей Овчинников ударил в колокола. Небольшую звонницу укрепили между снегоходов. Ее составили из трех колоколов, специально ради этого случая снятых на время с нижнего яруса колокольни нарьян-марского храма. Жизнеутверждающий звон возрождения, призывающий к молитве и жизни в Боге, не звучал до того над Пустозерском уже много десятилетий. Лишь ветер раскачивал висящий над предполагаемым местом сожжения неистового протопопа Аввакума старообрядческий колокол, и он отзывался мерным погребальным звучанием.

Перед возвращением в Нарьян-Мар православные, согреваясь, пили горячий чай с пирожками. Говорили о роли Пустозерска в истории страны и Православной Церкви. О насильственно прерванных вековых традициях и о том, как непросто теперь начинать многое буквально с нуля. Тем более если первый священник в новой заполярной столице появился только в 1990-х. А единственный в городе православный храм так и вовсе стал действовать лишь в этом столетии. До тех пор церковные службы проходили в помещении бывшего винного магазина.

Перед тем как оседлать свои снегоходы и занять места в вездеходах, участники крестного похода пожелали друг другу победы Православия. И отправились в обратный путь.

Трэкол (для представления о его «ужасающего вида» колесах)
Трэкол (для представления о его «ужасающего вида» колесах)
А уже на следующий день столбик термометра резко пополз вниз и остановился только на отметке в 36 градусов. Двадцать мороза в крестный поход показались весенней заполярной оттепелью. Так Господь благоволил начинанию.

P.S. Первый крестный поход в Пустозерск состоялся минувшим летом 18 июля, в день памяти Сергия Радонежского. Благословением преподобного его учениками созидалась Северная Фиваида – обители, монастыри, скиты, приуготовившие устроение северной земли как неотъемлемой части Святой Руси. Этот крестный поход также будет ежегодным.

По материалам сайта ПРАВОСЛАВИЕ.RU

Владимир Киселев
(Нарьян-Мар–Пустозерск)

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.