Встреча с ним была утешительной...

Дата публикации:26.09.2013

«Шлю тебе, сынок Коленька, родительское благословение и привет вам с далекого Севера. Никогда не забываю вас в своих ежедневных молитвах. Молю тебя, будь всегда верен Христу». Такой отцовский завет получил сын священника Николая Пискановского. Письмо пришло из Соловецкого лагеря особого назначения.

Отец Николай Пискановский родился в 1887 году, был потомком белорусских священников и, продолжая церковную династию, окончил семинарию. Хиротония проходила в московском храме Христа Спасителя. Через некоторое время после рукоположения отец Николай уехал служить в украинское село Павлыш (ныне Александровский уезд).

Наступили тяжелые времена: в соседнем селе убили священника, и молодого батюшку направили на его место. Отец Николай был прекрасным проповедником: в деревнях с амвона говорил о православной вере, боролся с расколами, выступал против изъятия церковных ценностей. За это советская власть неотступно преследовала священника. Его неоднократно вызывали в ОГПУ, держали в камере, затем, не доводя дело до суда, отпускали.

Либо заключенный, либо ссыльный

В 1922 году отца Николая арестовали по делу игумена Варсонофия (Юрченко), настоятеля Покровского храма в Александрии (ныне Кировоградская область Украины). Игумен боролся с обновленчеством, а отец Николай был его ближайшими сподвижником. Спустя почти год был устроен судебный процесс над «церковниками». Отца Николая Пискановского приговорили к году тюрьмы. С этих пор у священника было лишь два социальных статуса – либо заключенный, либо ссыльный.

Семья священника – супруга Клавдия Петровна и дети - переезжала вслед за отцом Николаем. Кров и пищу им давали духовные чада отца Николая. В Елизаветграде (ныне Кировоград) помогала старушка, сказавшая, что пришла от блаженной Ксении Рыбинской, и целый месяц ежедневно приносила семье пропитание.

Через три месяца заключение заменили ссылкой в Полтаву, где отец Николай служил в единственной действующей необновленческой церкви - Троицкой. Один из допросов в ОГПУ закончился тайной отправкой отца Николая в харьковскую тюрьму. Семья случайно узнала об этом: конвоир откликнулся на просьбу священника рассказать родным о новом месте заключения. Отпустили отца Николая после ходатайства супруги. Однако вернуться в Полтаву ему не разрешили - оставили под расписку в Харькове. Позже была ссылка в Воронеж, а потом, в 1928 году, на Соловки в лагерь особого назначения.

Адамант Православия

В тот год в Православной Церкви произошел раскол. Духовенство разделилось на два лагеря: последователей заместителя патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского), выпустившего декларацию о признании Церковью советской власти, и Ленинградского митрополита Иосифа (Петровых), не признававшего ее. Отец Николай стал одним из сподвижников.

На Соловках священник познакомился с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым. Академик писал в «Воспоминаниях»: «Его [отца Николая Пискановского - Д.А.] нельзя было назвать веселым, но всегда в самых тяжелых обстоятельствах излучавшим внутреннее спокойствие. Я не помню его смеющимся или улыбающимся, но всегда встреча с ним была какой-то утешительной. И не только для меня. Помню, как он сказал моему другу, год мучившемуся отсутствием писем от родных, чтобы он потерпел немного, и что письмо будет скоро, очень скоро. Я не присутствовал при этом и поэтому не могу привести здесь точных слов отца Николая, но письмо пришло на следующий день. Я спросил отца Николая, как он мог знать о письме? И отец Николай ответил мне, что он и не знал, а так как-то „вымолвилось“. Но таких „вымолвилось“ было очень много. У отца Николая был антиминс, и он шепотом совершал впоследствии Литургию в шестой („священнической“) роте».

В лагере отец Николай был духовником заключенных священнослужителей и мирян, которые не принявших декларацию митрополита Сергия. Его вспоминали как замечательного пастыря, аскета, исповедника веры. Горячий молитвенник, он был любим за свою доброту, отзывчивость, душевное спокойствие и истинно христианское милосердие. Его глубоко уважали находившиеся вместе с ним епископы. Владыка Максим (Жижиленко) называл отца Николая «Адамантом Православия».

Вскоре после ссылки священника на Соловки, его супругу также арестовали. Отец Николай беспокоился, что дети попадут в детский дом, где их воспитают атеистами. Однажды, когда его вывозили из архипелага, на пересылке он случайно встретился с женой и узнал, что детей взяли верующие родственники.

В лике святых

Из Соловецкого лагеря священника отправили на лесоповал в д. Кехта под Архангельском. Отец Николай по здоровью не мог выполнять тяжелые работы, это установила врачебная комиссия еще на Соловках, но в лесу лагернику, не выполняющему норму, не давали пайка. По ходатайству дочери Ксении отцу Николаю разрешили переехать в Архангельск.

Он устроился работать сторожем на кирпичный завод. Весной 1934 года из лагеря в Архангельск (ссылку) отправили супругу отца Николая, на Север приехал и сын Николай с бабушкой.

Советская власть не прекращала преследовать священника: в начале осени 1934 года протоиерея Николая вновь арестовали. 10 апреля 1935 г. в тюрьме во время следствия священник умер. Вовремя оповестить о похоронах успели не всех. Однако близкие люди пришли не будучи приглашенными. Они рассказали, что им приснился отец Николай, который сказал, что будет служить и просил приехать к нему в пятницу 12 апреля (30 март) 1935 года – третий день после кончины. Похоронили отца Николая на Вологодском кладбище.

1 ноября 1981 года Русская Православная Церковь Заграницей причислила к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских многих пострадавших в годы гонений. Среди них и отец Николай Пискановский.

О том, что прославленный священник покоится на городском кладбище, стало известно совсем недавно. В мае 2013 года митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил вместе с духовенством города совершил панихиду на могиле протоиерея Николая Пискановского. Обращаясь к тем, кто пришел почтить память священника, владыка сказал, что необходимо помнить о людях, сосланных на Русский Север и принесших здесь своей жизнью плод сторицею: «Благодаря их молитвенному предстательству, пролитой крови, подвигу мы с вами живем и молимся. Нужно всегда призывать их в своих молитвах».

***

Святые не забывают о нас. Главное нам помнить о них: «Цвети Российскаго луга духовнаго в годину лютых гонений дивно процветшии новомученицы и исповедницы безчисленнии... молитеся Ему, яко насадителю вашему, да избавит люди Своя от безбожных и злых, да утверждается же Церковь Русская кровьми и страдании вашими во спасение душ наших».

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.