Красота мира горнего

Дата публикации:04.11.2013

В командировке в Архангельске по приглашению митрополита Даниила находятся иконописцы школы Троице-Сергиевой лавры. В их задачу входит роспись церковных помещений. У молодых мастеров богатый опыт написания образов в монастырских храмах в Екатеринбурге, Саранске, Челябинске, а также на Свято-Сергиевом подворье Парижа. Руководитель группы Виталий Злобин и его коллега Михаил Агафонов рассказали о новом художественном замысле и стиле своей работы.

- Виталий, расскажите, пожалуйста, о вашей миссии в Архангельской епархии. Над чем вы сейчас работаете?

- Мы расписываем зал собраний епархиального управления. Это именно роспись по стенам, а не фреска, здесь используется прием «по-сухому», то есть краски наносят на сухую поверхность. Такую технику, пришедшую из Византии, применяли в древней Руси, писали специальными красками с добавлением яичного желтка. Мы используем современные материалы - надежные и долговечные, при этом позволяющие создать эффект, присущий древней живописи.

- На стенах зала – образ Спасителя, Пресвятой Богородицы, лики Архангелов и святых Николая Чудотворца, Иоанна Кронштадтского, Иллариона Верейского, Даниила Московского, Луки Войно-Ясенецкого и сюжеты из жития Сергия Радонежского. В каком стиле они выполнены? Здесь улавливается что-то и от Андрея Рублева, и от византийского искусства.

Виталий:

- Я сейчас пишу образ Пресвятой Богородицы на Престоле. Стиль – русский, 14 век. Особенность стиля в том, что он во много схож с византийским, поскольку является его преемником. Также, безусловно, в нашей живописи отразилось влияние гения Руси Андрея Рублева, творения которого отличались особенной одухотворенностью. Иными словами, здесь мы опирались на несколько школ: византийских и русских. В результате получилась собственная композиция.

Как автор эскизного проекта росписей в Архангельской епархии, я ставил перед собой задачу использовать светлые тона, заполнить помещение разными орнаментами, чтобы создать впечатление легкости. Думаю, что такое художественное решение для зала собраний вполне подходит.

Михаил:

- Действительно, нашему проекту присуща некая компиляция стилей. Ведь невозможно в одном помещении использовать конкретный стиль, выдернув его из контекста. Причем сама архитектура диктует некоторые стилистические особенности. Зал собраний епархиального управления - помещение не храмовое, здесь плоский потолок, что усложняет задачу, а не упрощает, как может показаться, поэтому приходится компилировать и смешивать некоторые моменты. К примеру, если бы мы использовали только приемы Андрея Рублева, невозможно было бы получить запланированный результат.

- Церковную живопись можно назвать молитвой, запечатленной в художественном образе, одним из языков, на которых с нами говорит Господь, одним из путей к Богу. Когда вы пишете, задумываетесь над тем, что ваша работа, возможно, вызовет у человека отклик в сердце?

Михаил:

- Конечно, задумываемся. Но это не должно превращаться в культовое действо, тайнодействие: сидишь и думаешь, что человек посмотрит на твою работу и у него в душе что-то перевернется. Совсем не так это происходит.

Люди порой воспринимают написанные образы не как рукотворные. Мы же в первую очередь смотрим на них, как на свою работу, которая повлечет какие-то последствия.

Чтобы образ настраивал человека на молитву, и настрой иконописца должен быть молитвенным. Мы стараемся этого придерживаться, насколько хватает усилий и сосредоточенности.

Ум, конечно, отвлекается. Святые отцы посвящали молитве всю жизнь. Это очень непростое делание, которое сопровождалось многочисленными искушениями. Писать и молиться постоянно просто невозможно физически. Мы не святые, а обычные люди. У меня и Виталия семья, из дома, например, позвонили, что-то в голове сразу закрутилось, но стараемся ум возвращать к сюжетам, над которыми работаем.

Виталий:

- Перед нами ставится задача создать молитвенный образ, чтобы люди чувствовали, что стоят перед иконой, находятся не в холодном безжизненном пространстве, а в родной атмосфере, наполненной любовью. Церковная живопись должна находить отклик в сердцах, главным образом, конечно, духовный, и таким образом побуждать к молитве.

- Перед написанием святых образов вы соблюдаете пост?

Михаил:

- В древности иконописцами были большей частью монахи. Сейчас обычай держать пост перед написанием иконы сохранился главным образом в монастырях. Мы несколько иначе поступаем, потому что условия другие – писать приходится постоянно, поскольку это наша работа, и жизнь тогда может превратится в сплошной пост.

В сложных ситуациях, в искушениях, мы часто обращаемся к святым. У меня есть добрый обычай заказывать молебен святому, образ которого собираюсь писать, чтобы он помог работе. Думаю, также поступает большинство иконописцев.

Виталий:

- Для иконописцев важен пост, но мы миряне, и потому у нас другой духовный регламент. Прежде всего, нужно жить по Уставу Церкви. Здесь все взаимосвязано – Церковь, вера, икона. В древности иконописцами были не только монахи, но и миряне, например, русский живописец Дионисий. Но если мы миряне, это вовсе не значит, что написанная нами икона будет хуже, чем у монаха. Важно к своему делу относиться правильно. Икона – дело Божие, а его нельзя делать с небрежением.

- Помимо церковных образов вы пишете что-то на светскую тематику?

Михаил:

- Редко. Иконописцы, как правило, с академическим художественным образованием, и, как ни странно, почти все, когда начинают заниматься иконописью, отходят от светской живописи. Казалось бы, какая разница, что кистью изображать! На самом деле это совсем разные области. Невозможно отдать себя иконе полностью, когда ты держишься за академическую живопись и думаешь о том, что было бы здорово написать пару картин, сходив на этюды. Во всяком случае, для меня. Хочется всецело посвятить себя одной стезе и развиваться в нем, чтобы достичь наилучших результатов. А мирское, действительно, не получается, хотя и пытался: едем куда-то с семьей, красивые места, природа, порыв написать это великолепие есть, а берешься за кисть – уже не то. Но живопись я люблю и ценю, у меня дома даже есть небольшое частное собрание картин.

Виталий:

- Не получается написать что-то светское, хотя желание бывает. Красота природы вдохновляет. Видишь сочные краски заката и думаешь: вот написать бы … Иконописец – это тоже художник, просто у них цели разные. Живописец призван показывать красоту здешнего мира, а иконописец – горнего.

- Что же легче: писать икону или заниматься росписью?

Михаил:

- Мне проще заниматься росписью в силу того, что быстрее виден результат. К иконе другой подход: это более кропотливая работа, потому что по размерам она маленькая и, следовательно, ответственность за каждую линию возрастает. В росписи стен масштаб диктует большую свободу. Мне проще работать в большом формате. Я чувствую себя свободней и фрагмент росписи могу написать быстрее, нежели маленькую икону. Сколько времени требуется? У всех по-разному, зависит от сюжета. Если один святой, аналойная икона- мне нужно порядка двух недель, а кому-то потребуется два дня или, может, месяц.

Виталий:

- Не могу сказать, что именно для меня легче. Это зависит от сложности задачи и от настроения. Работа по росписям более динамична, а написание иконы требует большей кропотливости. Но мне нравится заниматься и тем, и другим.

- Какая еще работа вам предстоит в Архангельской епархии?

Виталий:

- В Архангельске достраивают кафедральный собор. Возможно, там приложим свои усилия. И, конечно, займемся росписью в других храмах – здесь работы непочатый край. Нужно потихоньку собирать мастеров-иконописцев, чтобы потянуть такие объемы.

Мастерам удалось совместить в своей работе важные составляющие. Созданные ими образы получились живыми. Говорят, талант иконописца в том и заключен, что лики угодников Божиих «откликаются»: на умиление - радостью, на раскаяние - милостью… И конечно же, запечатленные в красках сюжеты из жизни святых еще на века сохранят историю Православной Церкви.

Подготовила Людмила Селиванова

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.