Служу в Церкви искренне

Дата публикации:20.02.2014

Выразительный тенор протодиакона Алексия Кухты украшает богослужения, которые возглавляет митрополит Даниил, заставляя мысленно собраться, «горе имея сердца». На это обращают внимание многие прихожане кафедрального собора и архангельских храмов. Отец Алексий родом из Закарпатья, где земля пропитана солнцем, а люди издавна чтут православные традиции.

Русины

Я родился в небольшом поселке, расположенном в 10-ти километрах от Ужгорода. Замечательное место, старинный город, которому более 1000 лет, интересный по архитектуре, по географическому расположению, по климату - там целой аллеей растут даже сакуры. Закарпатье - край очень богатый, полный пралесами, причем деревьям несколько сотен, а может тысячу лет, много горных рек. В красивом регионе рождаются и красивые люди.

В детстве я спросил у папы: кто мы по национальности – украинцы или русские? Он ответил, что мы русины. Это уникальный этнос, живущий к югу от Карпат. Миссия святых Кирилла и Мефодия проходила через территорию, где сейчас располагается Ужгород, Закарпатская область, бывшая Подкарпатская Русь. В начале 20 века как автономное государство она входила в состав Чехословацкой федерации.

Уникален наш народ тем, что на сто лет раньше, чем Киевская Русь, принял Крещение и по сей день сохраняет традицию византийского православного христианства. Это проявляется во многих вещах, к примеру, в церковном пении. В русинском богослужебном распеве много византийского. Интересно, что в русинском языке процентов 60-70 слов из церковно-славянского. Много евангельских богослужебных слов встречается в народной речи. Слово «уа» уже нигде не встречается в обиходе, его можно услышать один раз в году. В Великую Пятницу читается Евангелие на церковно-славянском языке о распятии. Есть там такое слова «уа», то есть нет, не будет этого, как заключительная форма. Это слово сохранилось в русинском.

Патриарх Алексий

У нас простая семья, мама и папа - очень трудолюбивые люди, и нас с сестрой всегда приучали к труду. Мы жили напротив храма, может, это повлияло на мой путь. Полагаю, наследственность все же, проявляется и в любви к Богу. Если человек любит Господа, служит Ему, то это передается его детям.

Когда мне было два года, уже топая понемножку, я любил захаживать в храм. Мне нравилось смотреть на иконы, подолгу разглядывать их, это было очень интересное занятие, хотя, естественно, много не понимал.

Мама рассказала, что однажды отпустила меня погулять. Через какое-то время я пришел домой в пыли, с чумазым личиком. Она спросила: «Где же ты был?» - и услышала в ответ: «В церкви». Мама отправилась посмотреть, что там такое, и женщина, пришедшая убирать храм, рассказала ей, что я перецеловал все иконы. С прошлой уборки они покрылись слоем летней пыли, которая оказалась на моей мордашке.

Еще один случай. Это было начало 1990-х годов, когда духовных книг, икон почти не выпускалось. Папа, председатель приходского совета, из поездки в Москву привез мне молитвослов, а я написал на задней страничке: «Сей молитвослов принадлежит Алексию, Патриарху Московскому и всея Руси». Я просто видел, что такие пометки – принадлежит такому-то - были в старых книгах 18-19 столетий, и это живо отложилось в памяти. С малых лет я нес послушания на клиросе и в алтаре, а в семь лет уже публично перед всем храмом читал Апостол.

Сначала храм

Причем я очень рано научился читать по-церковнославянски: к этому приложила усилия бабушка. А если в детстве мне не удавалось пойти на службу по болезни или другим обстоятельствам, первый вопрос, который я бабушке задавал по ее возвращении из храма, был о том, в каком облачении сегодня служили – в красном ли, в желтом?

Родители нас с сестрой всегда подвигали ходить в храм. А порой, это уже в подростковом возрасте, хотелось заняться совсем другим, потому что я увлекался многими вещами, и мне были интересны разные сферы человеческой деятельности. Я учился в музыкальной школе – мечтал играть на барабане, но так сложилось, что главным моим инструментом стал ксилофон. Хотел быть музыкантом, врачом, нравилось это искусство, и спортсменом – словом, разные профессии интересовали.

Очень любил футбол и играл в молодежной команде села. Вот и хотелось в воскресенье, вместо того чтобы пойти на службу, поиграть в футбол. Но у родителей была четкая установка: сначала храм, а потом увлечения.

Голос в наследство

Когда мне исполнилось 14 лет, пришел на богослужение в ужгородский кафедральный собор. Он строился, но нижний храм уже действовал. Его настоятель протоиерей Димитрий Сидор - и архитектор, и строитель, очень талантливый батюшка - впоследствии стал одним из моих ярких наставников.

Ну а пока, в первое посещение собора, я услышал «Взбранной Воеводе» Аллеманова в распеве классического хора и был просто поражен. Потом заявил регенту, что желаю петь в вашем хоре. Он ответил, что в этом коллективе поют только профессионалы – с консерваторским образованием, преподаватели музыкальных школ, работники филармонии, но я настаивал на своем. Тогда мне сказали встать рядышком, с краю, и присматриваться. Так и началось: с 15 лет я стал петь в церковном хоре собора. Конечно, успех пришел не сразу. Он приходит тогда, когда у человека есть любовь к своему делу и постоянство.

Тут еще раз вернусь в детство. В нашей семье всегда пели. Очень красивый голос - тенор, лирический, высокий, очень нежный - у отца. Брат его бабушки в деревне был одним из первых певчих с очень сильным голосом и, приходя в храм, занимал почетное место. Но тогда я о наследственности не задумывался, а просто любил петь.

Семинария

Как я поступил в семинарию? Библиотекарь нашего поселка видела мои стремления и подарила мне «Закон Божий» Слободского. С упоением прочитав его, я начал читать другую церковную литературу. Это школьная пора, 9 класс.

К слову, в школе суперотличником я не был, но считался одним из лучших учеников. Вот только сочинения у меня не получались. Кроме одного случая. Прочитал житие святого Кукши Одесского и написал по нему сочинение. Видимо, настолько хорошо, что учитель по русскому языку прочла его своим коллегам, и меня очень хвалили и благодарили. Так церковная жизнь формирует в человеке серьезность, целостность, то есть стержень. Церковная среда питает душу, позволяя развиваться в разных направлениях.

После школы нужно было определяться с профессией: либо семинария, либо музыкальное училище. Как-то после богослужения ко мне подошел священник и предложил поехать в семинарию в Словакии, он учился там на третьем курсе заочно. И я поехал, подал документы. А мне выдали катехизис на словацком языке, которого я не знал. Но он был на слуху в нашей местности, потому что слушали словацкое радио, граница ведь находилась в 10 километрах. В итоге после прочтения словацкого катехизиса на вступительных экзаменах я набрал из 60 баллов 57. Разумеется, поступил. На богословский факультет Пряшевского университета.

Искусство и Церковь

Отучившись и закончив аспирантуру, я вернулся в Ужгород. Меня пригласили в Закарпатский народный академический хор, исполнители которого были для меня большой величиной профессионализма. Пришел на первую репетицию. 40 хористов и 20 человек из оркестра – когда все это заиграло, запело, просто мурашки по коже пошли. Я окунулся в эту стихию.

На Воздвижение в 2006 году меня рукоположили во дьяконы в кафедральном соборе Ужгорода. Нужно сказать, что много православных священников пели в Закарпатском народном хоре. Дирижер коллектива - Федор Иванович Копинец тоже принял дьяконский сан. Так люди через искусство приобщаются к Церкви, а войдя в нее, привносят что-то в искусство. Оно ведь не само по себе живет, а идет из человеческой души, а душа не может жить без Бога. Искусство, когда оно в Церкви, созидает правильный моральный облик человека.

А любовь к музыке у меня на всю жизнь, причем импонируют разные стили. Нравится опера, джаз и блюз, народная и, естественно, церковная. А если говорить о художественной литературе, читаю русскую классику. В школе русскую словесность я изучал до 6 класса. Потом в связи с отделением Украины стали преподавать зарубежную литературу. Но моими любимыми авторами остались Федор Михайлович Достоевский и Николай Васильевич Гоголь.

Молитва как приоритет

В сентябре 2006 года в гости к настоятелю ужгородского собора приехал епископ Южно-Сахалинский Даниил. После Литургии всех пригласили на чай. Мы познакомились с владыкой, и он позвал меня на Сахалин. В ноябре я прибыл на остров.

Будучи молодым дьяконом, на богослужениях иногда ошибался, а когда служишь с архиереем, очень волнуешься, переживаешь свои ошибки. Меня удивило то, как владыка Даниил реагировал на промахи. Причем он и другим священнослужителям это говорил: «Братья, главное молиться. «Техническое» придет со временем, основное внимание обращайте на молитву – чтобы она была от сердца, чистая, со вниманием, с благоговением и покаянием».

В 2010 году владыку Даниила назначили на Архангельскую кафедру, здесь я стал его личным секретарем. Для меня это было новое и весьма ответственное служение. Владыка молиться очень сосредоточенно. Молитва – главное в архиерейском богослужении, он полностью себя ей отдает и учит этому всех священнослужителей.

Святой север

На севере я встретил возвышенных, духовно богатых людей и культуру. Север, как и Закарпатье, удивительный край, который более всего поражает своей святостью, глубиной, историей. Это сформировало и жизнь людей. Таких, к примеру, как протоиереи Владимир Кузив и Александр Козарик, игумен Феодосий (Нестеров) - они не уроженцы севера, но прожили тут много лет.

Здесь много монастырей. Не зря этот регион называют Северной Фиваидой, то есть местом, где люди всегда искали Бога, была распространена монашеская жизнь. Но север стал и Русской Голгофой. Когда слушаешь истории о том, что тут происходило, как убивали людей только за исповедание Христа и Православия, поражаешься их великому духу и верности Господу.

Сопровождая митрополита Даниила в паломнических и служебных поездках, я побывал на Соловках. Несколько раз милостью Божией удалось служить с Патриархом Кириллом. Наблюдая за деятельностью Церкви, люди часто видят лишь внешнюю часть, оболочку. А когда находишься на богослужении с архиереями, видишь их внутреннюю жизнь, видишь, насколько они глубоко веруют, уповают на Бога. Патриарх Кирилл – титан молитвы, так глубоко и усердно, с таким вниманием он молится. Это пример и образ молитвы на всю жизнь.

Рядом с ним сознание и мысли направляются к Богу. Весь алтарь молится. Когда пребываешь там, физически чувствуешь присутствие Божией милости, которая приходит через молитву. Человек, причастный к жизни Церкви, знает, о чем идет речь.

Что есть счастье?

Люди отвечают на этот вопрос по-разному. Я считаю и чувствую себя счастливым человеком, потому что Господь управил мою жизнь так, что служу в Церкви, искренне, с любовью. Только любовь приносит плоды. Она наполняет человеческое сердце благами, можно сказать счастьем или как-то иначе. Для меня большая радость служить Богу и через это людям.

Фото: Дмитрий Баландин

Автор: Людмила Селиванова

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.