Там, где пройдёт Господь

Дата публикации:19.03.2014

Проект «Общее Дело. Возрождение деревянных храмов Севера» собирает вокруг себя добровольцев шестой год. За это время обследовано 170 северных церквей и часовен, почти в ста из них проведены противоаварийные работы и полностью восстановлены три храма и три часовни.

Томление духа

Впервые с 1930-ых годов проходят богослужения, звонят колокола, и этот звон местные жители транслируют через мобильные телефоны – соседям, родственникам, тем, кто в городе: «Слышите? Это у нас звонят!», - а люди слышат и плачут.

Какая же статистика это передаст? Девяносто экспедиций, и каждая –отдельное чудо. Об одном из них рассказала Екатерина Самсонова.

- В нашей экспедиции кроме меня все были из Москвы. Семья с четырьмя детьми и 5 девушек-добровольцев, всего 11 человек.

В глазах местных жителей мы, наверное, выглядели немного сумасшедшими. Действительно, группа москвичей в свой отпуск, на собственные средства едет в архангельскую глубинку, таскает там бревна, кирпичи телегами – восстанавливает разрушенный полузабытый храм. По мирским меркам какой это отдых?

Одна из участниц говорит: «Вообще-то, я в Италию договорилась с подругой поехать, даже путевку купила, но съездила в мае в первую экспедицию и... увлеклась». Наша поездка для нее была третьей. Она (да и не только она) прикидывает теперь, сколько экспедиций умещается у неё в отпуск. Где ты, Италия?

Не все люди в экспедиции – воцерковленные. Это как в монастырях с трудниками… Очень хорошо сказано в «Образах современных святогорцев»: «Некое таинственное томление духа побуждает человека стремиться к подвигу, к достижению святости, к обретению «древней доброты».

Вот это «таинственное томление духа» и приводит людей – в экспедиции, в паломничества, в монастыри. Разум еще не понимает, дивится, а вот душа слышит глас Божий, идет на него и радуется.

Петро Иванович и Ангел Престола

Недоверие и удивление жителей быстро сменяется гостеприимством: кто-то пустил нас к себе жить, кто-то одолжил свои кастрюли, кто-то пригласил попариться в бане.

Однажды мы с командиром, как ответственные за завтрак, встали пораньше, часов в 6 утра. Туман, тишина, все ещё спят, вдруг видим – под окнами проходит незнакомый паренек лет 14 в наушниках. Прямо мираж в пустыне. Переглянулись, думаем: «И чего это он тут ходит в такую рань?» А оказалось, это он нам принес свежей рыбы. Её ловила всю ночь его мама.

Самым первым нашим помощником стал Петро Иванович, к нему мы пришли за косой, чтобы обкосить малинник. Он прищурился, улыбнулся и молча ушел в дом. Гадали: «Доверит инструмент или нет?» Через 5 минут пришел к храму с двумя косами – одну дал нам, другой косил сам. Еще через какое-то время смотрим – не идут, а плывут по пояс в траве еще двое пожилых местных жителей и тоже с косами. Такая доброта и неравнодушие у людей – если к нам приехали, работают в нашем храме, могу я остаться в стороне? Не могу!

Мы восстанавливали деревянный храм вмц. Екатерины в деревне Чакола Пинежского района. Дата первой постройки храма – 1678 год. Последнюю постройку освятили в 1897 году, а в 1937-м церковь закрыли. В ней устроили школу, к «родным» стенам добавили перегородки, встроили печи, в алтаре обустроили спортзал...

В 1990-е годы закрылась и школа. Здание пустовало и разрушалось. Когда мы зашли в храм, с потолка свисали балки и доски. Долго думали – какие из них просто рухнули, и их можно убрать, а какие еще поддерживают крышу? Не решили и ушли обедать. Приходим, а часть балок обрушилась сама. Наверное, Ангел Престола позаботился, чтобы на нас ничего не упало. Он ведь не оставил свой храм.

Дети благословения

И всё же не так страшны разрушения от времени. Страшнее то, что происходит от рук человеческих. В храме – мусор, на стенах ни живого места – всё в надписях, даже под самым потолком. В лучшем случае – имена… Поруганные храмы – гвозди за любовь, желчь за манну. Преданные на распятие, как Сам Бог был предан.

«Дети, дети Моей печали, дети, дети Моей любви»... Бедные дети, знали ли они, что делают? Что пишут они не в бывшем спортзале – в алтаре...

Эта разрушенная церковь в каком-то роде портрет, горький памятник русской душе. «И не восхоте благословения, и удалится от него» (Пс.108:17).

Местные спрашивают: «И что, правда, храм можно восстановить?»

Отвечаем: «Если вы захотите». Это действительно так. Куда-то приезжаем во второй, третий раз, а там местные жители уже самостоятельно заботятся обо всем. Покрыта крыша, стоят иконочки, цветы – церкви и часовни оживают... Это значимый момент – возможность примирения с Господом, главное его не пропустить. Смотрите: когда-то «детям печали» было попущено разрушить храм, а теперь «детям благословения» даётся его восстановить.

Замечательные люди занимаются проектом. Столько в них энергии, диву даёшься! Они постоянно в добром беспокойстве: «Сколько еще времени осталось нам, как знать? Скорей, скорей, надо что-то сделать для Господа! Вот это и ещё вот то, ведь я могу не успеть!» И сколько духовной красоты в их жертвенности...

Сейчас у многих компьютерная, бумажная работа, вечный день сурка, суета сует – непонятно, что делаешь, и при этом очень устаешь. В экспедиции не так. Тут просто чувствуешь себя человеком. Выходишь вечером к реке – небо высокое, с золотыми облаками, закат, река синяя-синяя, тишина. Ты работал и по-хорошему устал. В доме ставят чайник. Храм уже украсили цветами - завтра будет первое богослужение, и в нем будем участвовать мы, такие уже родные друг другу. Это всё очень по-настоящему – «жизнь живая».

Врата Небесная

А самое важное в экспедиции – чувство присутствия Божия. Особенно ощущалось это на первой службе в храме вмц. Екатерины и в глубоком лесу на месте Ламбасской пустыни, где мы установили поклонный Крест. Вспомнились слова о трепете патриарха Иакова: «И воста Иаков от сна своего, и рече: яко eсть Господь на месте сем, аз же не ведех. И убояся, и рече: яко страшно место сие; несть сие, но дом Божий и сия врата Небесная».

У нас ведь обычно такое нечувствие – молитва не трогает, в храме стоим, думаем о своём... А тут на наших глазах происходит чудо – Господь возвращается на место, которое когда-то покинул. И даёт нам быть рядом в этот момент. «Глас хлада тонка, и тамо Господь». Тихое веяние Божией благодати.

Минуты, когда врата Небесные приоткрываются и Господь дает человеку почувствовать Себя, запоминаются на всю жизнь. Паисий Святогорец пишет, что человек может всю жизнь есть мелкие кислые яблочки и не знать, что они невкусные, но стоит ему попробовать большое сладкое яблоко, как он тут же всё поймет и будет хотеть сладких. Так человек, почувствовавший Божественную радость, не захочет радости мирской, а будет искать Бога и радости Его.

В этом всё дело, поэтому люди, у которых на столе лежит путёвка в Италию, оказываются, скажем, в деревне Чакола. Они спешат туда, где пройдёт Господь.

Екатерина Самсонова

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.