Василиса Премудрая и Колобок

Дата публикации:24.06.2014

Испекла как-то Василиса Премудрая колобок. Испекла и поставила на окно остывать. Колобок лежал, лежал - но скучно же! Спрыгнул на землю и покатился по дорожке: с горки на горку, через поле в лес. Но только он в лес закатился, вдруг слышит, что кто-то тихонько плачет. Осмотрелся Колобок, видит - на пеньке сидит заяц, хнычет, и свою лапу, как маленького ребёнка, качает.

- Ты чего плачешь?- спросил Колобок.

- Пенёк не заметил и лапу ушиб,- отвечает заяц.

Так Колобку стало жалко зайца, что он покатился назад - к Василисе. А она сама ему навстречу идёт. Она же Премудрая!

- Набегался уже? И от зайца ушёл, и от волка ушёл?

- Да нет! Заяц вон на пеньке плачет.

Удивилась Василиса, а может, притворилась, что удивилась. Потрогала у зайца лапу, перекрестила её, сказала Волшебное слово, и заяц весело запрыгал - только его и видели.

А Колобок покатился дальше. Лес всё выше, деревья всё толще, вокруг ягод и грибов – видимо-невидимо! Только Колобку они зачем? Ему интересно, что за лесом. Но вдруг он слышит, что кто-то громко зовёт на помощь:

- Спасите! Помогите!

Колобок видит, что на нижнем суку толстой сосны висит лиса. Передние лапы по одну сторону, задние по другую, слезть не может, а сверху в неё белка шишками кидает.

- Что тут у вас?- спрашивает Колобок.

- Да вот, - отвечает белка, - лисица погналась за мной, я на дерево, она следом, а сама по деревьям ползать не умеет.

Колобок подумал-подумал, жалко ему стало лису, и он покатился назад, за Василисой. А та опять ему навстречу идёт:

- Кому сейчас помощь нужна?

Василиса, она же - Премудрая! Сняла лису и отпустила в лес.

А Колобок дальше покатился - в самую чащу. Страшно ему, но чем страшнее, тем интереснее. «Вот сейчас и начнутся настоящие приключения!» - подумал он, и сразу же раздался ужасный рёв. От такого душа бы ушла в пятки, если бы они были у Колобка. Он зажмурился от страха, а когда открыл глаза, то понял, что перед ним медведь, но какой-то странный - медведь лапами тёр нос и слёзы катились у него из глаз.

- Ты чего? - шёпотом спросил Колобок.

- Комар-пискун укусил меня в нос, - сквозь слёзы прорычал медведь.- Ой, как больно! Не могу!

Колобок не знал, кто такой Комар-пискун, они не встречались, а медведя ему стало жалко, и он в третий раз повернул за Василисой.

Василиса сказала своё Волшебное слово, чмокнула Медведя в нос, а Колобка положила в карман:

- Хватит, набегался!

И Колобок с ней согласился:

- Для одного дня достаточно приключений, - подумал он.

А на следующий день их с Василисой разбудил стук в дверь: это заяц принёс полное лукошко черники, за ним лиса принесла ведёрко брусники, а медведь притащил целый ушат малины. Василиса напекла пирогов: с черникой, с брусникой, с малиной. И устроили они пир. Все веселились, а Колобок лежал в центре праздничного стола и всем улыбался.

Мария Бедина. 2-й класс

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.