Путевые заметки о Тае и святителе Николае

Дата публикации:09.03.2015

Началось всё просто – мы решили поехать в долгожданный отпуск. Всё решали, куда-же отправиться, сошлись на Таиланде. И решающим в этом выборе было то, что там не так давно началась Православная миссия. С 1999 года в тех краях уже отстроили 5 храмов и ещё два заложили. Хотелось посмотреть как оно – справляться с буддистским убеждениями и мусульманскими традициями, которые почему-то там прижились, особенно на островах. Как это – приобщать людей к Православию, большинство из которых на своём родном тайском языке писать не умеют и читают с трудом. Говорить о знании ими других языков, как вы понимаете, не приходится. В таких условиях уже больше 15 лет трудится на миссионерской ниве православный люд, как священнослужители, во главе с бывшим клириком Ярославской епархии игуменом Олегом (Черепаниным), так и миряне, простые прихожане, которые по воле судьбы оказались жителями тёплой, но непростой страны с названием Таиланд.

Вернёмся к нашим приключениям. Дорога была нелёгкой. Добирались мы с пересадкой – и это была ошибка. Решив сэкономить немного финансов, совершенно не учли форс-мажорные обстоятельства, которые могли подстеречь нас в пути. А учитывать их надо, т.к. они имеют свойство случаться. Разлёт между рейсами был четырнадцать часов. Но нас это не пугало, ведь они приходились на ночное время. Аэропорт пересадки Абу-Даби современный: душ, еда, мини-отели есть – переночуем, а там и вылет. Но именно в ночь нашей пересадки в Тайване упал самолёт, и все рейсы задержали. Как итог – провели мы в аэропорту ровно сутки, без возможности выйти на улицу, так как арабской визы у нас, конечно же, не было. Наконец добрались до Бангкока. Испытали все трудности общения с тайскими таксистами, которые не знают даже центра своего большого города, естественно, не говорят на русском, по-английски понимают слабо и не умеют читать. Спустя два часа катаний, мы наконец сами с помощью навигатора нашли наш отель и уснули – акклиматизация.

Проснувшись поздним вечером, а темнеет здесь рано и резко, решили оглядеть город и выяснить, где же находится храм, – куда, так сказать, держать паломнический путь. К слову о Бангкоке – организация улиц его очень странная, она не имеет ни какой упорядоченности. Здесь может быть сто улиц (и это не аллегория), расположенных параллельно и имеющих одно название. А так как, повторюсь, таксисты не понимают другого языка и, зачастую, не умеют читать на родном, объясняться приходится на пальцах, – и добраться до нужного места порой крайне сложно. Нам показали центр, прокатили мимо дворцов и, конечно же, отвезли на ночной рынок, но до храма не довезли. Вернувшись домой ни с чем, и изрядно уставшими, мы решили утром продолжить поиски. Так прошёл первый день.

На следующее утро мы пошли искать хоть кого-нибудь, кто смог бы нам помочь. Свершилось! Мы нашли таксиста, который без труда нас понял, с пониманием отнёсся к нашему желанию посетить русскую церковь и был готов нас туда отвезти, но... именно сегодня, по его словам, храм закрыт, выходной день. Мы очень удивились познаниям тайского жителя о русском храме, но как-то не усомнились в его речах. Ну а раз храм закрыт – он предложил нам посмотреть город с реки и увёз в порт, где мы сели на речной трамвайчик и с ветерком покатались по Чаупхрае. Так прошёл второй день.

На следующее утро мы улетали на остров. Очень уж долго мы ждали своего отпуска и не готовы были сдавать билеты и дальше проводить время в душном и, откровенно скажу, грязном городе, где вместе с людьми, дорогу по «зебре» могут переходить тараканы, размером с пол-ладони. Задерживаться здесь, пусть даже из-за не найденного храма, мы по слабости души своей, не решились. На обратном пути у нас было в запасе ещё 3 дня на поиски, на том и остановились.

На впечатлениях о Бангкоке стоит остановиться отдельно. Если мне кто-нибудь ещё раз скажет, что «Архангельск грязный город», что «Россия в разрухе», что «Москва – плохая столица», я отвечу: «Идите в… Бангкок!» Такого обилия грязи и зловония мы никогда не видели и не чувствовали, а покатались мы по миру, в силу своей профессии, не мало. Представьте себе пир на помойке – зачастую на это похожи кафе в переулках. Тут же металлические столики, табуретки с кривыми ножками, тут же на импровизированных кухнях на колёсах готовят. И ещё, между столов пытаются втиснуться автомобили, испуская зловонные выхлопы трапезничающим прямо в лицо. Если «повезёт», то во время трапезы по этому переулку ещё поедет мусоровоз, и над твоим столом будут трясти мусорные баки, ссыпая отходы в кузов машины. Друзья-тараканы, конечно же, рядом. И в таком гастрономическом аду сидят довольные азиатские и европейские лица, вкушая тайские кулинарные изыски, как будто здесь фешенебельный ресторан. Не хочется, чтобы у вас сложилось мнение, что мы недовольны жизнью и, на самом деле, всё обстоит не так. Мы ничуть не преувеличиваем наши личные впечатления. Просто, видимо, не сложилось именно с этой страной, а точнее с этим городом. Позже, на острове, где общение с местным населением было минимизировано, мы наслаждались общением с природой (а она там фантастическая) и наш внутренний мир пришёл в равновесие. Но это другая история.

Благополучно вернувшись с берега Индийского океана отдохнувшими и загоревшими, мы возобновили поиски храма. Тут мы твёрдо решили его найти. И вооружившись картой, решили добраться до места пешком. Как-никак, паломничество. Нашли точный адрес храма на сайте православной миссии, нашли это место на карте и пошли. Шли и шли, – час, второй, третий... Ноги начали ныть, а назначенная точка не приближалась. В этом городе очень много надземных переходов, очень много... То есть ты постоянно поднимаешься и спускаешься, чтобы перейти какую-нибудь большую улицу. Водители как машин, так и мотобайков не признают пешеходов – пешеход рискует быть сбитым на «зебре», переходя на зелёный свет. Прежде чем перейти улицу, даже если она односторонняя, необходимо пропустить все машины, причём в обе стороны, потому, что движение по «встречке» в Таиланде – это норма.

Дойти во что бы то ни стало сегодня – было очень важно. Это был последний день перед Великим постом, Прощеное воскресенье. У нас оставался ещё час до начала службы. И вот мы с помощью карты, подсказок местных жителей и интуиции нашли, как нам казалось, ту самую улицу Сукхумвит (тут же прозвав её Сухумская), на которой располагался Свято-Никольский храм. И на этой улице стояла церковь, в обозначенном месте, только она была баптистской.... Как это случилось? Да очень просто! Это была улица Сукхумвит-1. А нам, как оказалось, нужна Сукхумвит-101, а это ещё добрых 10 километров. Сначала было решено просто пойти бодрее, и мы даже дошли до Сукхумвит-4. И тут на нашем пути встала «улица красных фонарей»: безобразные женщины, трансвеститы и транссексуалы, нетрезвые европейцы с нечеловеческим блеском в глазах, уличные торговцы, интим-магазины, отвратные наряды, мерзкий смех... Захотелось, в прямом смысле, провалиться под землю, но, глядя на эту картину, было ясно, что ниже падать некуда – это был настоящий филиал ада или его преддверие. Пришло понимание, что так просто мы до храма не доберёмся. Не чуя ног и крепко взявшись за руки, мы выскочили на какую-то большую магистральную улицу, в мгновение ока поймали такси и забрались в него с твёрдым намерением не вылезать, пока нас не довезут до места. До службы оставалось около получаса. Пока один из нас со всем доступным ему усердием молился, другой во все глаза искал в пролетающих мимо улицах заветное название, попеременно, поглядывая в карту и объясняясь с таксистом. Заветный поворот, и тут выясняется, что эту улицу нарезают еще 60 (или больше) улиц с другим одинаковым названием. Нам нужна была 34-я. Но вот последний поворот, и во всём своём блеске, словно бриллиант среди нечистот, являются купола Свято-Никольской церкви. Добрались мы в срок, зашли в храм, на словах «Царю небесный...», а значило это, что батюшка только начал читать вечернее правило. Перекрестились, выдохнули: «Успели».

Мы ходили по храму, целовали знакомые образы и плакали. Слёзы сами текли из глаз и остановить их не удавалось. Словно родные или близкие друзья окружили нас иконы святых – Иоанна Кронштадтского, Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Николая Чудотворца и Казанской иконы Богоматери. Сердце радостно трепетало от одной единственной мысли: «Мы дома!» И голос отца Олега (настоятеля храма) звучал красиво, как из сна «про Рай». Такой родной, тёплый, глубокий и чистый. Казалось, что пел могучий ангел. Малочисленный хор, состоящий всего из трёх человек (регент и двое певчих), заполнял звуком всё пространство церкви. Складывалось впечатление, что поют профессиональные дипломированные певцы: отлажено, стройно, искусно разложено на три голоса. Позднее, когда с клироса спустилась молодая девушка, оказалось, что их было не трое, а четверо. У девушки на руках мирно спала новорождённая дочь. И лица этих людей были нам до боли знакомыми и родными. В храме все, включая певчих и священника, были босы, обувь здесь принято оставлять на крыльце. Это добавляло особых приятных ощущений, делало службу домашней, а храм уютней.

Когда кончилась служба, мы познакомились с батюшкой. Он пригласил нас попить чаю, пообщаться. Отец Олег почему-то был очень похож, как внешне, так и поведением на такого человека, который бы смог во времена Бондарчука-старшего сыграть Тараса Бульбу. Простой, прямой, с хорошим чувством юмора, уставший от трудов, мудрый и с чистым взглядом старца. На наш вопрос: «Как же вы тут живёте и трудитесь? Почему совсем нет загара даже на лицах», – батюшка ответил: «Это вам, бездельникам, есть время разглядывать, а я не замечаю, как день проходит. Дел много». Рассказал нам о семинарии и семинаристах, которые учатся при храме. Почти сто процентов – это местное население. Посетовал, что семинария очень нуждается в поддержке с «большой земли». Да и вся православная миссия очень нуждается в финансах, которые присылают им нечасто. Регент хора, молодой человек по имени Иван, ни минуты не раздумывал, когда узнал, что на чужбине православному храму нужен руководитель певчих. Он взял свою молодую жену и в одночасье покинул Москву. Уже здесь у них родилась дочь. Молодые открыли нам, что тот таксист, который сказал про «выходной» у храма – обманщик, каких много среди местных. Ему надо было, чтобы мы поехали кататься по магазинчикам и кафешкам, принося ему доход. Они часто так поступают с туристами, но мы не будем его осуждать, каждый кормит свою семью как может, и Бог ему судья. После трапезы мы распрощались с новыми знакомыми, храня надежду ещё хотя бы раз встретиться в этом оазисе, посреди неприятной пустыни по имени Бангкок.

Анна и Михаил Карелины

Архангельск

март 2015

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.