Антониево-Сийский монастырь. Святыня духовная и... гражданская

Дата публикации:18.09.2015

Северная Фиваида русская, ожерелье монастырей, рассыпанных от Москвы до далекого Мурмана, необыкновенно пестра. Есть среди ее многочисленных бусин и громадные, процветающие обители – еще три века назад их настоятели, бывало, управляли территорией размером с небольшое европейское государство. А есть и малые жемчужины – пустыньки на островах, по берегам озер и рек. Где-то одна церковка, а где-то – с полдюжины храмов один другого величественнее. По нынешним же временам добавилось еще одно различие: здесь монастырь блистательно реставрирован, тут – жизнь едва теплится в развалинах, а там – и тропы-то не осталось, всё заросло…

Если современная северная обитель выглядит процветающей, если церкви ее как следует восстановлены, если вернулось к ней величие, значит, скорее всего, нашлись некие щедрые жертвователи, подарившие ей новую жизнь. А их, в свою очередь, привлекло какое-то историческое обстоятельство, поставившее монастырь в фокус общественного внимания.

Именно там обстоят дела со знаменитым Антониево-Сийским монастырем в Архангельской области.

Не столь уж много дошло до сегодняшнего дня святынь допетровской России, прямо и нерасторжимо связанных с династией Романовых. Какие древние обители в первую очередь приходят на ум, когда вспоминаешь ее судьбу? Новоспасский монастырь в Москве, Новоиерусалимский – под Москвой, да Ипатьевский – в Костроме.

Следующим в этом ряд надо ставить именно Антониево-Сийскую обитель. Преподобные Антоний основал ее в первой четверти XVI века на месте, где, по словам из его жития, задолго появления иноческой братии крестьяне слышали колокольный звон и пение церковное, видели монахов, рубящих лес. Первый век своей биографии монастырь жил небогато, обходился деревянными храмами и держался весьма строгих правил киновиального уклада.

Потом, однако, всё изменилось. В начале XVII столетия сюда направили знатного постриженика: опального боярина Федора Никитича Романова-Юрьева, во иноках Филарета. Он прожил здесь несколько лет, сдружился с игуменом и сохранил в памяти своей самые добрые воспоминание о месте, которое, вроде бы, предназначалось для его унижения.

За пределы обители инок Филарет вышел в самый разгар великой русской Смуты. Страну ожидало еще десять с лишком лет войны, интервенция и всеобщее обнищание, а Филарета Никитича – головокружительная духовная «карьера» и… тяжелый плен у поляков.

В 1613 году его сын, Михаил Федорович, был избран русским царем и первым из Романовых занял русский престол. После этого Михаил Федорович приложил немало усилий, чтобы вызволить отца. Филарет вернулся в Россию шестью годами позже. Очень быстро он занял патриаршую кафедру. Впоследствии страной долгое время правил дуумвират: царь-сын и патриарх-отец, подсказывающий отпрыску львиную долю решений в делах большой политики.

Тогда и началась эпоха благоденствия для Антониево-Сийского монастыря. Филарет благоволит обители, посылает туда дорогие подарки, способствует строительству великолепных каменных храмов. А вслед за ним и прочие представители царской династии оказывают знаки заботы далекому северному монастырю.

Обитель растет, обитель набирается благолепия. Обитель становится одной из самых больших и красивых во всей стране. Всё это продолжается до 1917 года…

Надо ли перечислять, сколько всего там разрушили, испортили, осквернили при советской власти? Зачем? Как везде, в общем-то…

Однако в наши дни на земле монастыря очень многое счастливо восстановлено. И соборная церковь, и уникальный храм-колокольня, воздвигнутый новгородскими зодчими, и большая каменная трапезная. В обители сейчас около пятидесяти священников, дьяконов, монахов, послушников и трудников. Для нашего севера это очень много. Можно сказать, фантастически много…

Старинное величие и старинное цветение возвращается к монастырю с новой силой.

Конечно, дело не обошлось без благочестивых жертвователей. Возможно, их привела сюда древняя слава большого святого – преподобного Антония. Но, скорее, другое. Россия постепенно меняет свое отношение и к своей истории в целом, и к истории последней династии в частности. Всё, что связано с судьбами Романовых, до недавнего времени было табуировано, да чуть ли не проклято от властей. Ныне же всё это приобретает значение гражданских святынь.

Вот и в Антониево-Сийском монастыре вырос новый храм – не восстановленный, а именно новый, творение наших дней. Он освящен по имя святого Николая, последнего государя Российского, недавно канонизированного Русской православной церковью. Эта церковь сама по себе – неоспоримое доказательство того, что мировидение народа обретает иной вид. «Позвонки столетий» срастаются, идет «возвращение имен».

Медленно всё это происходит, очень медленно. Однако… что такое век для истины? Господь наш терпеливо, не спеша, расставляет по своим места стулья, разбросанные во вселенском доме Его непослушными детьми, чинит их руками столы, ими же когда-то переломанные и вставляет окна, ими выбитые.

Некуда торопиться…

Источник: http://foma.ru/antonievo-siyskiy-monastyir.html

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.