Когда начинается наркомания?

Дата публикации:20.05.2016

Ирина Кузнецова, технолог социально-культурной деятельности, почти  15 лет занимается проблемами взрослых детей алкоголиков и детей из деструктивных семей, вопросами зависимости и созависимости. На занятия, которые проводятся в Успенском храме Архангельска, приходят не только родители, но и воспитатели, педагоги, психологи. На некоторые наиболее общие вопросы Ирина Кузнецова дала ответ в своей статье.

В наше время существует миф о том, что причина наркомании подростков в  их безделье и отсутствии увлечений. Потому, если создать больше спортивных, творческих легкодоступных секций, проблема будет решена. Но мы также знаем, что наркоманами становятся и чемпионы мира по фигурному катанию, и чемпионы России по боксу, и люди творческих профессий, и музыканты, и актеры, то есть люди, по-настоящему увлеченные своей деятельностью и достигшие высоких результатов. Причина наркомании и алкоголизма не в безделье. Зависимость — результат внутрисемейных созависимых отношений.

Убеждена, что кризис семьи напрямую связан с проблемами личности ВДА (взрослые дети алкоголиков, дети из деструктивных и дисфункциональных семей). Взрослые люди, выросшие в деструктивных (дисфункциональных, созависимых) семьях, обладают характерными мировоззренческими особенностями, образом мыслей, поведения, адаптируемости к жизни. Им особенно трудно создавать и поддерживать любые (супружеские, родительские, рабочие, деловые) отношения. Такие люди направлены на разрушение и саморазрушение.

Далее я отвечу на некоторые из наиболее часто задаваемых вопросов.

Как понять, где грань между свободой и вседозволенностью?

Я бы, наверное, в качестве грани взяла способность к послушанию. Понятие свободы – сложнейший философский вопрос: человек в этом мире не свободен, хотя и создан по образу и подобию Божиему. Вседозволенность – дорога к смерти: наркотикам, алкоголю, множеству других зависимостей. Остановить ребенка на пути к наркотикам может послушание, которое зависит только от самих родителей и эмоционального климата в вашей семье. На тему послушания замечательно рассуждает детский психолог Ирина Яковлевна Медведева. Если послушания у ребенка нет, его родители задаются вопросами: «Почему он меня не слушается? Что я делаю не так? Что во мне не так?». Например, очень часто ребенок не реагирует на замечания взрослых. Оказывается, что в доме у таких детей, помимо всего прочего, почти всегда включен телевизор, поэтому ребенок вынужден защищаться от льющейся потоком информации. Ребенок научается «не слушать и не слышать» человеческую речь.

Следующий пример: если ребенок с младенчества добивался своего от матери плачем и криком, то в подростковом возрасте он не будет знать, что такое послушание. Ему ясно, что истерикой от взрослого можно получить все, надо только хорошенько «достать» его. Такой ребенок научился подчинять родителей своей воле, и он не в состоянии быть послушным сам.

Также ребенок не будет знать границы, различия между «можно» и «нельзя», если родители не передают ему ответственности: складывать свои игрушки, самостоятельно одеваться, убирать со стола, мыть посуду, делать уроки.

Как родителям почувствовать, что они не «душат» ребенка своим контролем, вниманием, любовью?

Если контроль только в рамках родительских обязанностей, а все остальное  – любовь, этот вопрос просто не может возникнуть. Задушить любовью невозможно. Удушающий контроль – это способ или форма, в которой проявляется стыд, усвоенный, впитанный человеком, выросшим в дисфункциональной семье. Контроль, очень часто, – это тот самый стыд, который проецируется на своего ребенка: не так одет, не так себя ведет, не так ест и т.д. Может ли такой родитель признать свои истинные чувства? Такому родителю вообще трудно определить, что он чувствует, его чувства искажены. В подобных случаях реакцией ребенка будет протест, несогласие, гнев явный или внутренний (внутренний опаснее).

Например, мама приходит в школу за своим первоклассником и слышит от классного руководителя: «Ваш сын сегодня подговаривал мальчиков пойти в магазин и украсть жвачку. Пожалуйста, проведите беседу с ребенком». Мать проваливается в стыд, но стыда не чувствует, а чувствует гнев, ярость. В состоянии гнева беседовать с сыном она не сможет, но станет оскорблять, стыдить, унижать его. Вывод сына: все свои мысли, планы, намерения необходимо скрывать более тщательно. Таким образом, мать сама вынуждает сына лгать.

Или, к примеру, бабушке надо доставить полуторагодовалого внука в соседний дом. Ребенок не желает одеваться, тогда бабушка говорит, что они пойдут на прогулку. Внук согласился, оделся, но прогулки не увидел. Будет ли он доверять, когда вырастет?

Как отпустить ребенка от себя? В какой момент это нужно сделать?

Мать, выросшая в деструктивной семье, не в состоянии отпустить своего ребенка не как личность, а как объект, к которому она прикреплена, за который она держится, объект, который характеризует ее, который придает ей значимости. У консультантов есть выражение «мать наркомана кормится своим ребенком». Получается, для воспитания в ребенке самоуважения и чувства собственного достоинства родителю нужно иметь эти качества самому, чтобы было, чем делиться.

Многие родители, прислушивающиеся к ребенку, боятся навязать ему свою волю в выборе жизненного пути, профессии, но в то же время боятся отпустить от себя в другой город. Как в этой ситуации себя вести: разговаривать об этом с ребенком или нет? Делиться своими переживаниями? Как помочь сделать его собственный выбор, не навязав свою волю?

«Делиться переживаниями», по моим наблюдениям, — это объяснять ребенку, что он виноват в моих чувствах беспокойства, тревоги, тоски.  Добавлю, что делиться переживаниями — это контакт на равных. Родитель не может быть на равных с сыном или дочерью, это повышает уровень тревожности у ребенка. Разумнее взять бумагу, карандаш и посчитать, сколько стоит проживание и обучение в другом городе, и выяснить, кто это будет обеспечивать. То есть перевести эти «переживания, страдания» на другие, житейские рельсы. Задать себе вопрос, почему мой ребенок любой ценой хочет уехать из дома и каковы реальные причины и цели ухода?

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.