А я люблю молиться…

Дата публикации:26.07.2016

Есть люди, рядом с которыми мир приобретает совершенное иное звучание: они помогают почувствовать ту пресловутую, внутреннюю, радость, которая часто кажется недосягаемой. К такой солнечной плеяде принадлежит иеромонах Анфим (Зачиняев). Он приезжает из Алтайского края в Архангельск каждый год в одно и то же время, в начале Великого поста. Солидный возраст  (под 80), огромные расстояния и многочасовые перелеты не превращаются в препятствия для того, чтобы сослужить владыке Даниилу в Ильинском соборе. Отец Анфим — со светозарной улыбкой, постоянно пребывающий в движении. Вот и разговор наш получился почти на лету, тем не менее ответ на вопрос: «Откуда этот свет и вдохновение?» — мы получили.

Отец Анфим живет в Алтайском крае, недалеко от Барнаула, в небольшом поселке Прудской. «Там девять озер, — рассказывает священник. — Церквушечка — домовый храм, два десять на три семьдесят, в честь иконы "Всецарица". Молюсь за онкологических больных, да я за всех молюсь».

В храме отцу Анфиму помогают матушка-келейница Надежда и ее сын Николай: они поют (Коля учится в музыкальном колледже, изучает вокал и дирижирование) и читают богослужебные тексты.

«Деревушка у нас маленькая, дворов тридцать. В храм приходят в основном на Пасху, на двунадесятые праздники, а так все живут в суете, в заботе, в хозяйстве. Но я молюсь. А что мне еще надо? Молиться надо день и ночь. А я люблю молиться, — продолжает повествование о своих буднях отец Анфим.
— Почему? Господь дает, чтобы молился. Я чувствую страх Божий, к престолу подхожу, и коленки трясутся. А страх Божий — это любовь к Господу, когда мы повинуемся Ему. Как же не любить Его? Без Бога ни до порога… Это внутреннее чувство, у нас внутри Церковь. Это мир, ощущение благости. Иной раз встанешь, а сил идти на службу нет, еле-еле до престола доберешься, а после Евхаристического канона ощущаешь подъем, такое чувство, что, не касаясь земли, молишься. Такова сила Божия. Это лукавый не дает идти на службу, чтобы Богу молиться. А идти надо, не можешь — ползи. Кто-то скажет: "Ой, болею", — а я говорю: "Иди, ползи". Когда я исполнял послушание на  Сахалине, у нас была 92-летняя прихожанка баба Оля. Так вот мы всегда слышали, как она в церковь входит: "Господи, помилуй меня, грешную". И Бог ей силы давал».

На Сахалин отец Анфим приезжает по три-четыре раза в год, поскольку там его ждут духовные чада. Они обращаются к нему, если заболевают, или если не ладятся семейные дела, или гнев одолевает. «Рассказываю им, как с этим бороться, объясняю, как молиться, чтобы душа была чистая», — поясняет батюшка.

— И что же нужно делать, чтобы гнев покинул?» — следует мой вопрос.

— А накладывай на себя крест и повторяй: «Изыди, сатана злобы». Можно вслух говорить, если нет никого вокруг, или про себя повторяй».

Там же, на Сахалине, отец Анфим познакомился с митрополитом Даниилом. А после того как владыка переехал на Архангельскую кафедру, каждый год — в первую седмицу Великого поста — стал приезжать к нему в гости.

«Когда владыка читает проповеди, слушаю их с открытым ртом, чтобы ни одно слово от меня не отскочило, — продолжает отец Анфим. — Когда  служу с митрополитом Даниилом, я как младенец, я теряюсь. А благодать чувствуется, подходишь к Чаше с Причастием, внутри все будто переворачивается. Это не боязнь и страх, а  любовь к владыке благодатная. И благодать Божия через него исходит на нас. Он как Ангел Божий здесь, в Архангельской области, сюда Господь его поставил. Молюсь неустанно за митрополита Даниила, потому что знаю: крест у него тяжелый».

К монашеству отец Анфим пришел в зрелом возрасте, ему было почти 60, он занимал хорошую должность, живя в Новосибирской области. И вот однажды знакомый старец сказал: «Что ты тут крутишься, что суетишься? Твое спасение — Сахалин, Корсаков монастырь, поезжай туда». Отец Анфим, в одночасье собравшись, улетел на Сахалин. Там принял постриг.

— Что для вас радость? — задаю вопрос священнику.

— Радость в том, что я в любое время, хоть ночью, встал и пошел в храм молиться. Ведь мне звонят день и ночь: «Помолись, батюшка». Люди просят, миряне. Мне некогда скучать —  молись и молись день и ночь.

— Вы человек неунывающий, а как этого добиться, чтобы не унывать? — пытаюсь выяснить у отца Анфима.

— Молиться Богу, а Господь все управит. Будем молиться, и Божия Сила не даст унывать. Уныние — страшный грех. Надо всегда радоваться жизни. Проснулся с утра, в окошко солнышко светит: Слава Тебе, Боже наш! Слава Тебе, что Ты продолжаешь мою жизнь и даешь мне молитву. Что еще? Человеку ничего не надо, только молиться. Никакой печали не может быть. Вот, преставился человек. А все вокруг плачут. Да вы не плачьте, Псалтырь  в руки  и читайте за усопшего — он уходит в жизнь вечную. А мы тут временно, суета сует…

И напоследок я спросила, что бы батюшка хотел пожелать архангелогородцам. Он ответил, не задумываясь: «Любви, чтобы друг друга любили. А то же, как у нас бывает? Выйдем из храма, и начинается злоба. Желаю, чтобы любили друг друга и уступали друг другу место.

Людмила Селиванова

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.