Чудо на Двине

Дата публикации:06.10.2016

Строительство собора, особенно кафедрального, несмотря на технологии и прогресс, остаётся чем‑то беспрецедентным, сродни чуду. Свято-Троицкий собор Архангельска был заложен в 1709 году, а освящён лишь в 1765‑м. И вот, спустя 87 лет после разрушения, собор шаг за шагом возвращается в Архангельск.

Кирпич одевают в белый мрамор

Мы решили не упускать шанс побывать внутри храма, пока ещё не спали покровы строительных лесов. Кстати, всего на них пошло свыше 650 кубометров леса! Экскурсию специально для «Правды Севера» провели исполнительный директор фонда «Михаило-Архангельский кафедральный собор» иерей Алексий Гринь и секретарь Архангельской и Холмогорской епархии иерей Артемий Ведерников.

Стены собора смогут объединить три с половиной тысячи человек, хотя изначально по проекту предполагалось, что храм вместит две тысячи прихожан. И надо отметить, что недолго столице Севера осталось стоять без обители небесного покровителя: 74‑метровый (это вместе с крестом!) Михаило-Архангельский собор практически готов.

— Монтажные работы в стадии завершения, впереди – окончательная отделка интерьера, – рассказал священник Алексий Гринь. – Леса начнут снимать, когда будут завершены кровельные работы. На южной стороне леса стоят немного близко и мешают облицовывать карниз, поэтому там ещё не завершены работы. А так практически на сегодняшний день процентов 90 работы сделано. На днях включили подсветку картушей алтарной части.

Стены храма облицованы мраморными плитами, а нижняя цокольная часть покрыта гранитом.

Иерей Алексий Гринь рассказал, как кирпич одевают в белый мрамор:

— Сначала на кирпичные стены надевается металлическая сетка, потом делаются крючки из нержавеющей проволоки, высверливаются отверстия по бокам плиты, крючки заводятся, закрепляются на сетке, а затем на участок облицовки заливается клей.

– То есть, грубо говоря, мрамор приклеивается?

— Да, скрепляется специальными скрепками-зажимами и садится на клей.

А ступени парадного крыльца в храм, тем временем, облицовывают разноцветным гранитом. Посреди положили красный. «Как ковровая дорожка», – сравнил иерей Алексий Гринь.

Собор Архистратига Божия Михаила будет украшен мозаикой, причём, по традиционной смальтовой технологии. Правда, не скоро.

— Мозаику мы планируем на следующий год, чтобы сейчас в зиму её не монтировать, – пояснил отец Алексий Гринь. – Это очень долгий процесс: срок изготовления до девяти месяцев. За зиму её подготовят и с весны начнут монтировать. Это будет именно смальта. Мы стараемся сделать эту работу не на одно десятилетие, а чтобы и будущее поколение могло радоваться.

Даже эскизы уже предварительно утверждены. Мозаика изобразит Спасителя, Богородицу и архангела Михаила.

С Рождества – на ежедневные богослужения

Пройдя на территорию, мы вошли в собор не с парадного входа, – на крыльце сейчас как раз идут работы, – а со входа в нижний храм, что было вполне логично. Ведь наличие нижнего храма – одна из особенностей кафедрального собора, да и работать начнёт он именно с нижнего храма.

— Его мы планируем сдать к зиме, чтобы уже начались богослужения, – отметил священник Алексий Гринь. – Надеемся, что Рождество будем встречать здесь, если Бог даст. Здесь были уже и рождественские службы, но сейчас мы хотим выйти на постоянное служение. Мы надеемся, что богослужения будут совершаться каждый день.

Кирпичным стенам нижнего храма не долго оставаться таковыми: их облицуют мрамором на два метра. Мрамор уже заказан.

— Здесь пока будет такой аскетический вид, без росписи, – сказал наш провожатый. – Когда нижний храм будет сдан, работы в верхнем будут ещё продолжаться.

– Как же внизу будут таинства происходить, если наверху будут сверлить?

— Все работы будут согласованы, там же необязательно каждый день будут сверлить, – ответил отец Алексий. – Во время богослужения будут, возможно, какие‑то нешумные работы производить. А после богослужения уже будут шуметь. Практика такая есть.

Нижнего храма вообще могло и не быть

— Изначально планировался только один верхний храм, а здесь предполагалось сделать зал для заседаний епархии, – рассказал наш спутник. – Но потом владыка Даниил сказал: «Зачем нам такой большой зал? Нам нужен храм». Поэтому проект был переработан: здесь храм сделали, и рядом – крестильный храм. То есть дополнительно у нас два храма появились. Основные богослужения будут происходить в нижнем храме: его легче отопить, он поменьше. А в верхнем храме – по большим праздникам.

Как рассказали наши экскурсоводы, сейчас уже готовится проект иконостаса для нижнего храма. Пока ясно только, что писать иконы будут разные мастера, а уж из каких мастерских, – это епархиальная комиссия решит.

— Единственное, что можно сказать определённо, это то, что все иконы будут в одном стиле, – отметил священник Алексий Гринь, – чтобы не было диссонанса разных традиций.

Путь наверх

А далее наши провожатые предложили начать восхождение. Сначала – в верхний храм, потом – на гостевой и клиросный балкон, а там уж – и до колокольни!

— В верхней части сейчас идут штукатурные работы, – рассказал иерей Алексий Гринь. – Все стены будут белыми. Храм тоже должен выстояться, а со временем, возможно, будет роспись.

В верхнем храме мы заметили именные кирпичи с автографами епископа Тихона, митрополита Даниила и других людей, заложивших камень в стройку собора. Там же мы увидели и именную колонну.

Где‑то там, где будет располагаться клирос, на уровне третьего-четвёртого этажа, я почувствовала, что меня, что называется, накрывает. Высоко, страшно! Тяжело дыша и с трясущимися руками я карабкалась по деревянным, не внушающим доверия, отвесным лесенкам. Разговор поддерживать перестала: только шмыгала носом и изредка выдавала нервное «угу». Высоко, страшно! А вцепляться в перила лестниц непросто, когда надо придерживать спадающую каску и не уронить кому‑нибудь на голову диктофон.

Спутники поддерживали, как могли: отец Артемий забрал мою сумку, а наш фотокор сказал: «Маха, привыкай!»

– Это что же, звонарь каждый раз должен будет так подниматься?

— Нет, тут же леса сейчас, а он по хорошей лесенке будет бегать, – успокоил иерей Алексий Гринь.

– А это какая высота? Хотя, наверное, мне лучше не знать…

— В районе 24 метров, не так и высоко, – ответил священник.

Словом, когда мы поднялись на северо-западную звонницу, дёрнули за шнурок и позвонили в колокол, а перед нами развернулась солнечная панорама Двины, я ощутила подлинный катарсис.

— Все колокола заносились через верх, – продолжил рассказ, прерванный на время восхождения отец Алексий, – потом уже устанавливались купола. Большой колокол на юго-восточной звоннице в проёмы не пролазил, поэтому пришлось демонтировать купол. Проёмы в звонницах небольшие: если зазвонные и подзвонные колокола сюда ещё возможно краном подать и занести, то большой…

Я спросила у отца Алексия, куда и зачем ведёт ещё одна лесенка – вертикальная.

— Она ведёт в купол, чтобы можно было обслуживать стропильные системы, следить за состоянием, смотреть, не протекает ли купол, – ответил он. – Туда могут забраться специалисты обслуживания. У нас всё можно проверить и обслужить, нет каких‑то глухих мест, куда не добраться.

Вера и наука

Принято считать, что вера и наука – понятия несовместимые. Вот и князь Мышкин говорил, что люди учёные о вере «говорят и в книгах пишут совсем будто не про то». Но в Михаило-Архангельском соборе наука и техника не спорят с верой, а служат ей: храм будет оборудован по последнему слову техники. Например, для людей с ограниченными возможностями будет работать лифт. Будет всё предусмотрено и, чтобы журналисты, снимающие богослужение, не отвлекали молящихся.

— Планируется установка коммуникаций для видеотрансляции, чтобы все важные богослужения можно было выводить на телевизионные экраны, – пояснил иерей Алексий Гринь. – В нижнем экране предусмотрены розетки для видеокамер, чтобы у журналистов, если они желают снять какой‑то материал, всегда была возможность подключиться.

– А как всё‑таки эти технические новшества коррелируются с традициями храмостроения?

— На самом деле, исторически именно через храмостроительство и развивалась архитектура сама по себе, – пояснил отец Артемий. – При строительстве больших церковных зданий, как правило, и появлялись какие‑то новаторские методы, технологии. К тому же есть традиции, которым следовать нельзя: например, в старину большинство храмов отапливалось по‑чёрному. Представляете, что будет, если сейчас так топить?

— Тем более с белыми стенами, – добавил иерей Алексий Гринь.

— Поэтому сейчас применение новых технологий поможет сохранить храм и позволит людям комфортно молиться, – рассказал отец Артемий. – Паломники с Востока, которые приезжали на Русь просить помощи у наших патриархов, в воспоминаниях писали о том, что ноги буквально примерзали к полу во время молитвы в храмах Москвы, и люди вынуждены были надевать огромные шубы и рукавицы, чтобы отстоять службу зимой. Это было очень серьёзное подвижничество.

Собор оборудован современной системой вентиляции.

— Система отопления и вентиляции скрыты, чтобы нас ничто не отвлекало от таинства, – пояснил отец Алексий Гринь.

Мечтать о великом

Тогда, когда мы, наконец, оказались под облаками, пришло время поговорить, наконец, не о стройке, а о высоком.

– Вы чувствуете, что участвуете в чём‑то великом?

— Мы строим‑то не жилой дом, ведь храм – это дом Бога, – сказал отец Алексий. – В Архангельске долгое время не было кафедрального собора, и духовная жизнь, соответственно, тоже была в упадке, все были разрозненны. Мы надеемся, что наш кафедральный строящийся собор станет духовным центром для всей области и для туристов.

– Но одно дело – построить собор, а другое – объединить людей…

— Мы строим не только само здание, мы строим духовный центр всей Архангельской области. Человек, глядя на красоту, сам преображается душой. Сейчас люди видят подсветку по вечерам, уже какая‑то радость в душе поселяется, а вот снимем леса, начнутся богослужения, и надеемся, у всех душа преобразится.

В разговор о высшем предназначении собора включился отец Артемий Ведерников.

— Для современного человека очень важно отождествлять себя с многовековой традицией предков, – сказал священник. – Для людей этого региона он – знак того, что они не в Богом забытой провинции живут, что у их детей и внуков – большое будущее. Для них это знак подъёма России. Определяющей идеей становится жизнь в соответствии с теми традициями, которые мы однажды чуть не потеряли.

Наши люди любят говорить, что Архангельск – это город, хранимый самим архангелом Михаилом, и сейчас это не просто вера, это живое реальное чудо, подтверждение того, что наш город действительно им храним, – сказал отец Артемий. – Это действительно будет духовный центр.  При храме будет делаться много хороших дел, он будет объединять людей доброй воли на социальное служение, на духовное просвещение.

Мария АТРОЩЕНКО

Фото Артёма Келарева 

Источник: http://pravdasevera.ru/-edpxfegc


Фото к публикации:

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.