«Современное» или «православное»?

Дата публикации:09.03.2017

По мнению церковных архитекторов, современное храмовое строительство нельзя признать удовлетворительным, поскольку его образцы в большинстве своем являют либо перепев прошлого (часто неудачный), либо грубую компиляцию разных стилей. Складывается впечатление, что «современное» и «православное» — категории  взаимоотталкивающие.

Главный собор столицы Поморья — Михаило-Архангельский — почти построен, однако дискуссии, касающиеся его облика, длятся до сих пор. Кто-то считает это монументальное здание олицетворением ушедших эпох, кто-то — удачным воплощением русского стиля.

Города меняют свой архитектурный облик, необычные, футуристические конструкции врываются в жизнь. Естественно, встает вопрос о гармоничном сочетании в этом пространстве светских и церковных зданий.  Порой поиск современных форм в храмовой архитектуре приводит к полному отвержению традиций, а творческая переработка ранее найденных форм, авторское прочтение стилей почему-то не привлекают зодчих. Можно ли отвергать традиции в контексте церковного искусства и нужен ли Архангельску современный образ православного храма?

Свои точки зрения на этот счет изложили старейший архангельский архитектор профессор САФУ Юрий Анатольевич Барашков и руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви и общества игумен Феодосий (Нестеров).

Сегодня город во многих случаях возвращает утраченное, полагает профессор Барашков. По его мнению, Успенский храм — весьма удачный пример воссоздания разрушенного, а типовой дореволюционный проект, Никольская церковь, своим экстерьером органично «включилась» в место, на котором стоит. «Она, знаете, чем еще хороша? Она сомасштабна человеку, камерная, маленькая, и снаружи, и внутри. В нее приятно зайти. Это положительный случай», — рассуждает Юрий Анатольевич.

Несмотря на такое благоприятное восприятие церковных зданий в пространстве городских улиц, Михаило-Архангельский собор не ассоциируется у профессора с символом столицы Поморья.

«Я не очень расположен к архитектуре строящегося собора, — говорит о своем восприятии Юрий Барашков. — Не очень потому, что он возводится по законам эпохи Патриарха Никона — пятикупольный, со сводами. Я —человек сегодняшнего дня, я за то, чтобы купольные здания, которые мы строим, реализовывались языком современной архитектуры. От этого Церковь только  выиграла бы, выиграла в том смысле, что это было бы привлекательно для молодежи. Сегодня должны использоваться новые архитектурные формы и материалы. Что касается церковных культовых зданий, я хотел бы видеть их в современном исполнении, а не повторением того, что было. Когда мы обращаемся к прежним эпохам — это закостенелость. Плохое слово, но закостенелость настораживает, отталкивает.

При замысле собора надо было прибегнуть к языку современности, современной архитектуры. Тогда он стал бы брендом Архангельска, который  заметили бы и во всей России, и, возможно, во всем мире. А то, что строится сегодня, — уже было. Безусловно, мы должны сохранять наследие, а уж если строить новое, то именно современным языком».

Иной взгляд у игумена Феодосия (Нестерова). Он глубоко убежден в том, что «выражение духовных реальностей формировалось столетиями и тысячелетиями», а попытки современных авторов что-то привнести в церковную архитектуру заканчиваются полным крахом. Однако же за автором остается его собственная интерпретация образа. «К примеру, согласно канону иконописцев при изображении мучеников используется красный цвет, но у него множество оттенков, и он должен сочетаться с соседними тонами. Или по канону пятиглавый храм — достойное, гармоничное произведение. Архитектор может изобразить современный дом, как ему нравится, но модернизм в архитектуре, как правило, выглядит безобразно.

Традиционно сложившиеся формы — плод глубочайшей духовной жизни. Сейчас нет людей в таком состоянии, современные мастера не обладают такой духовной глубиной. Мы видим много примеров — мастер что-то привнес свое, но и выглядит это смешно. А если современные иконописцы работают в рамках канонов, получаются прекрасные произведения», — полагает отец Феодосий.

Он поясняет, что церковное искусство — язык смыслов и символов. К примеру, купол у храма появился не случайно — это образ Неба. Или пять глав можно трактовать как символы Христа и четырех евангелистов, девять главок — девять чинов  ангельских. «Символ таит в себе большее, нежели то, что вкладывают в его объяснение, поэтому в нем есть сакральная, внутренняя сила, поэтому он так привлекает и манит. В религиозном искусстве от него оказаться трудно», — убежден священник.

По мнению архитектора Юрия Барашкова, современный облик церквей способен привлечь туда молодых людей. Отец Феодосий видит привлекательность храмов для молодежи не в современных формах, а во внутреннем содержании православного учения. «Молодые люди идут туда, где высокий, строгий стиль церковной жизни, где запредельная планка. Эта планка не к земле приближается, не к нашим потребностям, такое, как правило, не интересует. Молодежи надо в гору лезть, туда, где Царствие Небесное, куда зайти трудно. Вот это привлекает. Почему едут на Святую гору? Потому что есть моменты "запредельные" в жизни, и это интересно», — уверен священник.

Новая икона, выполненная по канону, — вполне современное произведение, продолжает он и приводит в пример одну из работ архангельского мастера Сергея Егорова: «Написанная им Иверская икона Богоматери — новый образ, но он трогает, проникает в душу. Задача церковного искусства заключается в том, чтобы донести эту благодатную весть, а формы уже сложились. Также и в архитектуре. Каждый храм создается заново, даже если зодчие следуют традиции. Каждый раз это новое произведение. Высокое мастерство проявляется, когда в традиционных формах художник может создать новое произведение, новую вещь. Я знаком с архитекторами, которые работают в традиционном стиле, и они каждый раз создают нечто новое. Специалист может выразить свое мастерство через пропорции, архитектурные формы. Господь открыл, как передать язык церкви. Язык образов, церковной пластики, орнаменты — все элементы глубоко не случайны. В них дух древнего мастера, глубокий, молитвенный, покаянный. Теперь даже подойти к этому состоянию трудно.

Михаило-Архангельский собор вызывает глубокие чувства, это намек на то, что религиозность не что-то современно привнесенное, ее надо раскрыть, вытащить из далеких уголков сознания, души. Здесь проявление величия, торжества. Наши предки были настолько гениальны и столько открытий  сделали, что нам, сегодняшним людям, ничего уже не придумать. Можно лишь хорошо и умело повторить их мастерство».

Людмила Селиванова 

Мнение эксперта

Михаил Кеслер, архитектор, автор нормативных документов по храмостроительству, главный специалист Архитектурно-художественного Центра Московской Патриархии ("Арххрам")

В современной практике, как и в ХΙХ веке, мы наблюдаем ту же картину попыток воспроизведения «образцов» из всего многообразия разнохарактерного наследия без проникновения в существо, в «дух» проектируемого храма, к которому современный архитектор-храмоздатель, как правило, не имеет отношения, или ему для этого не хватает образованности.

Здания храмов, которые в Православии, как и иконы, для верующих являются святынями, при поверхностном подходе архитекторов к их проектированию не могут обладать той энергией благодати, которая, безусловно, ощущается нами при созерцании многих древнерусских храмов, построенных нашими духоносными предками в состоянии смирения, молитвы и благоговения перед святыней храма.

Это смиренно-покаянное чувство в соединении с горячей молитвой о ниспослании помощи Божией в возведении храма — Дома Божия — и привлекало благодать Духа Святого, которой созидался храм и которая присутствует в нём и поныне.

Строительство каждого православного храма — это процесс сотворчества человека с Богом. Православный храм должен создаваться с помощью Божией людьми, творчество которых, основанное на личном аскетическом, молитвенном и профессиональном опыте, согласуется с духовной традицией и опытом Православной Церкви.

На фото: Свято-Троицкий собор - главная достопримечательность Гайновки, небольшого городка в Восточной Польше. Один из интереснейших образцов православного церковного зодчества ХХ века.

Материал из журнала "Вестник Архангельской митрополии" №6/2016

Возврат к списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.