Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!

Дата публикации:07.11.2017

Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.  

Профессор Глянцев написал более тысячи научно-популярных и литературных трудов, включая статьи в Новой Российской энциклопедии. Его внимание привлекают биографии выдающихся людей, их наследие, неизученная история отечественной медицины. Автор родился в Архангельске, в 1977 году закончил АГМИ, двадцать лет посвятил хирургии, сейчас живет и работает в Москве, заведует отделом истории сердечно-сосудистой хирургии НЦССХ им. А.Н. Бакулева и отделом музееведения и фактографии Института истории медицины РАМН.

Недавно посетив родной город на Двине, Сергей Павлович получил благословение митрополита Даниила на переиздание книги «Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) в Северном крае» и рассказал о своем замысле.

— Сергей Павлович, почему архиепископ Лука вам столь близок?

— Он интересен мне как человек. На одной из научных конференций я выступил с докладом о его северной ссылке и сделал упор на том, что святитель Лука испытал в то время искушение хирургией. Отстраненный от служения, он буквально погрузился в нее. Отказался от кафедры, задумал создать институт гнойной хирургии, но начал слепнуть…Тогда и пришло понимание, что Господь воспротивился выбору. Когда я сказал об этом с трибуны, зал разделился на две части: одни меня поддержали, другие заявили, что такие вещи говорить о святых нельзя.

В своей книге я попытался рассмотреть всесторонне рассмотреть судьбу архиепископа Луки: рассказать о человеке, который стал святым, но при жизни был искушаем.

Сначала меня привлекла именно личность хирурга. Я занимался гнойной хирургией, защитил диссертацию по этой теме и, конечно, его подходы меня интересовали с профессиональной точки зрения. Но в то же время мое внимание было направлено и на историю хирургии. Вообще история неразрывно связана с «воскресением душ». Человека воскресить мы не можем, но, извлекая его из небытия исторически, мы «воскрешаем» его душу для современников. Чем о большем числе людей я напишу, тем больше душ верну в наше время и, может быть, в будущее.

Меня заинтересовали параллели между жизнями Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого и Николая Ивановича Пирогова. В XIX веке Пирогов был выдающимся, высокого уровня профессором хирургии. После Крымской войны он перешел на ниву просвещения. Сейчас у нас министерство образования, а в царской России было министерство народного просвещения. Что такое просвещение? Это образование плюс воспитание. А как воспитывать человека? Только нравственно. Нравственность же черпается из религии. Пирогов велик тем, что он внес нравственное начало в хирургию. Без нравственного начала медицины быть не может.

На встрече с Патриархом Кириллом в нашем центре я задал вопрос: «А может быть нравственность вне религии? Мог ли считаться нравственным живущий в XIX веке человек, не будучи верующим?» Тогда я как раз занимался Пироговым и Войно-Ясенецким. Он ответил, что в том веке однозначно нельзя было считать себя нравственным, не будучи верующим. Да и в нашем веке так же, продолжил Святейший, поскольку все основы нравственности вышли из религии. Я, удовлетворенный, сел. После встречи ко мне подошел академик, выдающийся хирург, и говорит: «Сергей Павлович, я не верующий, но я нравственный человек». Что ж, каждый решает сам. Вы считаете себя нравственным – очень хорошо, вы не верите в Бога, но ведь Он существует, даже если вы в Него не верите. Академик задумался…

— Как пришла мысль, что нужно издать книгу о святителе Луке?

— Я узнал о нем от своего учителя Георгия Андреевича Орлова, профессора, заведующего кафедрой общей хирургии Архангельского государственного медицинского института. Прочитав об архиепископе Луке книгу Марка Поповского, первого его биографа, я понял, что автор в Архангельске не был. Возникла мысль, что в областном архиве наверняка сохранились какие-то документы о пребывании святителя в городе. В один из приездов я действительно нашел несколько интересных дел и заключил, что с ними никто не работал — ведь о пользовании документами ставятся отметки, а их не было. Первая моя публикация вышла в 1999 году в газете «Правда Севера». Потом в авторитетном журнале «Анналы хирургии» я напечатал материал о научной деятельности святителя. Стали приходить отклики, и так постепенно скопился материал.

Когда в Северном государственном медицинском университете открыли аудиторию имени святого Луки (Войно-Ясенецкого) и посвященную ему экспозицию, пришло решение написать книгу. В нее был включен материал о главном медицинском труде владыки «Очерки гнойной хирургии» — за 80 лет вышло всего шесть изданий «Очерков», пять в России и одно в Греции. С Галиной Чецкой мы составили самую большую библиографию трудов святого и книг о нем. Библиография включает почти тысячу источников, и люди пользуются ей как справочником. Книга интересна не только тем, что в ней собраны данные о жизни и служении святителя в Архангельске, но и материал об «Очерках гнойной хирургии» — единственный в России, никто больше этой темой не занимался, также я рассказал о музее в архангельском медуниверситете. Книга довольно быстро разошлась по России, есть она и в Греции.

Прошло время — пять лет, накопилась новая информация, конструктивная критика, которую хотелось бы учесть. И вот, готовится второе издание. Надеюсь, книга будет уникальной. Сейчас много перепечаток, инсинуаций, домыслов, как всегда бывает: «Я был с ним, виделся», —  и так далее, но надо отделить зерна от плевел.

— Профессор, в чем же отличие вашего труда от иных, изданных другими авторами?

— В своей книге «Я полюбил страдания» Лука (Войно-Ясенецкий) подробно описал первую ссылку в Туруханский край и третью в Красноярский, но вскользь, эскизно упомянул про архангельскую. Многие считают, что для него она оказалась легкой. Я же хочу показать, что пребывание здесь в духовном отношении было тягостным! Отлученный от служения, он хотел оставить его. Святитель думал отстраниться не от Бога, а именно от служения. В ноябре 1933 года Преосвященному Луке предложили занять свободную епископскую кафедру, однако предложение он не принял. Я задался вопросом «почему» и попытался доказать, что, конечно, владыка был искушаем хирургией. Желание заняться только медициной, изучить методы лечения ран, основать институт и отказ от кафедры... Полагаю, что архангельская ссылка далась святителю очень непросто, но из нее он вышел духовно окрепшим человеком, и это помогло перенести третью ссылку и все последующие испытания. Закалившись здесь, владыка уверовал, что должен сочетать служение Богу со служением хирургии.

— И такой вопрос: почему предметом ваших исследований стала история медицины?

— Полагаю, что стезя, которую я выбрал, попав с тяжелейшей травмой на койку, была неслучайна. Уходить из медицины я не хотел и решил заняться её историей. А история, как говорил Илья Семенович Мельников в фильме «Доживем до понедельника», — это наука, которая делает из человека гражданина, то есть того, кто обладает нравственным началом. 20 лет занимался хирургией, 20 лет занимаюсь историей. Я понял, что это та стезя, на которой ты служишь не только своей специальности, но и людям.

Для себя я недавно вывел такой императив: надо знать, что Бог существует! Можно верить, но ученый должен знать, что Господь существует. Бог — объективное существование, только идеальное. Ученый, называющий себя атеистом, по крупицам пытается приблизиться к абсолютной истине, абсолютному знанию. Любое знание относительно, но оно в конечном итоге, в идеале, должно приблизиться к абсолютному знанию. Его никогда не достичь. Чем крупнее ученый, чем он больше знает, тем он ближе к Богу. Назовите это Всевышний разум, Абсолютная истина, Абсолютное знание. Бог есть, надо знать, что Он есть... А иначе что ты изучаешь, как ученый? Устройство мира? Но Кто же создал этот мир?

 

Беседовала Людмила Селиванова

Источник: "Вестник Архангельской митрополии", №4/2017

Возврат к списку




Публикации

Епископ Тихон (Шевкунов): Для Церкви критика власти не является самоцелью
22 Ноя 2017

Епископ Тихон (Шевкунов): Для Церкви критика власти не является самоцелью


В интервью Зое Световой, журналисту сайта "Открытой России", епископ Тихон (Шевкунов), которого называют "духовником Путина", рассказал, что не смотрел фильм Кирилла Серебренникова "Ученик" и не показывал его Путину, объяснил, почему Церковь поддерживает государство, и сообщил, что знает, что некие силы готовят серию заказных публикаций против Русской Православной Церкви, чтобы ослабить ее влияние на народ.

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.