Святые и святыни

Священномученик Парфений (Брянских) и мученица Антонина (Брянских)

Сщмч. Парфений – 1881 – 1937

Мц. Антонина – 1871 – 1937

Память – сщмч. Парфения – 9 ноября/22 ноября

мц. Антонины – 27 декабря/9 января

в Соборе новомучеников и исповедников Российских –

воскресенье 25 января или ближайшее после 25 января

Священномученик Парфений и мученица Антонина приходились друг другу братом и сестрой – как в древности святитель Василий Великий и преподобная Макрина или как праведные Артемий Веркольский и Параскева Пиринемская. В отличие от пинежских святых, епископ Парфений и его сестра Антонина родились не на Архангельской земле, а в Сибири. Их отец Арсений Петрович Брянских был купцом второй гильдии и потомственным почетным гражданином города Иркутска (115, 3 – 8). Семья Брянских была известна не только своими достатком и предприимчивостью, но прежде всего щедростью, благочестием и любовью к Церкви. Дочь Арсения Петровича Брянских от первого брака Александра вышла замуж за местного священника Василия Карташева. Когда же рано овдовевший Арсений Петрович женился вторично, именно отец Василий и матушка Александра стали крестными его сыновей Петра и Иннокентия и дочери Антонины.

Петр был старшим сыном Арсения Петровича. Он родился в 1881 году. Антонина была на десять лет моложе его. Как это нередко бывает в больших и дружных семьях, старший брат опекал сестру, помогал ей в учебе. Арсений Брянских старался дать детям хорошее образование – приглашал к ним учителей. Позднее он определил Петра в Иркутскую гимназию, Иннокентия – в городское училище, а Антонину – в Киевскую женскую гимназию. Разумеется, больше всего надежд он возлагал на старшего сына, так как надеялся, что тот станет купцом. Однако Петр выбрал совсем иной путь и поступил учиться в Иркутскую духовную семинарию. Закончив ее, продолжил образование в Киевской духовной академии. В 1907 году он получил ученую степень кандидата богословия, после чего восемь месяцев проучился в Берлинском университете. По возвращении в Россию молодой ученый-богослов получил место преподавателя в Казанской духовной семинарии. Одновременно он нес там и послушание библиотекаря. Педагогической деятельностью в различных духовных учебных заведениях он занимался более десяти лет. В 1917 году его назначили ректором Бизюковской пастырско-миссионерской семинарии. Антонина по совету старшего брата в 1913 году поступила учиться на историко-философский факультет Московских высших женских курсов. Закончить их из-за событий 1917 года она не успела.

31 августа 1912 года Петр Брянских был пострижен в монашество в Почаевской Лавре. При постриге он получил имя Парфений. Уже в начале сентября он был рукоположен во иеродиакона, а затем – во иеромонаха. 16 мая 1921 г. он стал епископом Новомиргородским. С 1921 по 1922 год он временно управлял Одесской епархией, после чего был назначен епископом Ананьевским, викарием Херсонским.

В те годы принятие священного сана, тем более сана архиерейского, было равносильно избранию мученического пути. Такая судьба ожидала и епископа Парфения. В конце 1922 года он был выслан из Ананьева и поселился в московском Свято-Даниловом монастыре. Туда в 1924 году к нему приехала сестра Антонина вместе с матерью Анной Васильевной. Им пришлось пережить конфискацию имущества и последовавшую вскоре смерть Арсения Петровича, вытерпеть немало унижений из-за своего «непролетарского происхождения»: ни одно советское учреждение не соглашалось брать на работу Антонину – дочь купца, сестру епископа.

Следует пояснить, почему изгнанный богоборцами со своей кафедры епископ Парфений поселился именно в Даниловом монастыре, и рассказать немного о том, что собой представлял в то время этот монастырь. Приведем отрывок из воспоминаний монахини Екатерины (Чичериной), духовной дочери даниловского старца архимандрита Георгия (Лаврова): «Службы в Данилове были в те годы небесные. Владыки Феодора (речь идет о настоятеле монастыря архиепископе Волоколамском Феодоре (Поздеевском). – авт.) мы уже не застали, он был в ссылке, но успел поставить службу на блистательную высоту. Привлекала сюда и святыня – святые мощи князя Даниила. Появлялись архиереи, вернувшиеся из ссылок, и затем вновь исчезали куда-то. Часто служили сразу несколько архиереев. Даже канон читали и канонаршили нередко архиереи. Проповедовали. После службы к ним выстраивались длиннейшие очереди за благословением. И какие разные были личности. Помнится: Владыка Корнилий (Соболев), Вениамин, Игнатий (Садковский), Владыка Пахомий (Кедров)… Мануил (Лемешевский), Алексий (Симанский, (будущий Патриарх), митрополит Серафим Чичагов и много, много других. Как воины с поля битвы они появлялись и исчезали…» (116, 29).

Архиепископ Феодор и ряд его единомышленников, к числу которых относился и епископ Парфений, были противниками компромиссов с богоборческой властью (74, 184). Протопресвитер Михаил Польский отмечал, что владыка Парфений «отличался необыкновенной прямотой и всегда безбоязненно обличал безбожие и обновленчество» (114, 89). Именно поэтому, оказавшись в Москве, он поселился там, где жили люди, близкие ему по духу.

Пока Антонина Брянских хлопотала о московской прописке, епископа Парфения арестовали и выслали в Коми край. Из ссылки он вернулся лишь в 1927 году. Осенью 1929 года он был арестован во второй раз «за контрреволюционную деятельность» (115, 12 – 16). Его обвинили в том, что он «…будил верующих против закрытия церкви монастыря». Действительно, когда власти решили закрыть монастырские храмы, владыка организовал сбор подписей в их защиту. Церкви удалось отстоять.

Епископ Парфений был отправлен на три года в ссылку в Казахстан. В 1931 году к нему вместе с матерью приехала Антонина, решившая посвятить себя помощи брату. Она привезла туда его книги. Антонина вела переписку, систематизировала научные труды брата. Более того – именно она доставляла ему и матери средства к существованию. Это было сопряжено с большими трудностями – как уже говорилось выше, никто не соглашался брать на работу человека «не рабоче-крестьянского происхождения». Нередко случалось, что люди, спасая себя, отрекались от родственников-дворян, священнослужителей, купцов. Антонина Брянских до конца осталась верна своему брату и Богу, которому они служили оба, каждый по-своему.

По истечении срока ссылки епископу Парфению было запрещено жить в столице. Поэтому в 1934 году он поселился в подмосковном городе Кимры. Первой, найдя жилье и работу, туда переехала Антонина. Через два месяца владыку снова арестовали «за активную церковную деятельность… по созданию контрреволюционной организации Истинно Православной Церкви». На допросах епископ Парфений отрицал свое участие в какой-либо контрреволюционной деятельности, однако своего неприязненного отношения к советской власти не скрывал и утверждал, что «Русская Церковь лишилась своей внутренней свободы и оказалась порабощенной у антирелигиозного государства». Епископ Парфений вновь был отправлен в ссылку, на этот раз – на пять лет в Северный край. Так он оказался в Архангельске.

Вместе с матерью и сестрой владыка стал жить в доме № 253 по улице Петроградской (ныне пр. Ломоносова). В этом доме происходили его встречи с местным и ссыльным духовенством. Помимо этого епископ совершал тайные богослужения в домовых храмах прихожан Соломбалы, Маймаксы, Ломоносовского района. В том, что эти встречи и богослужения достаточно долго были тайной для властей и соглядатаев, была заслуга его сестры и сподвижницы Антонины. Она по-прежнему доставляла матери и брату средства к существованию, работая то счетоводом в городской типографии, то учительницей немецкого языка в школе повышенного типа № 1 для взрослых. Так она совершала свой ежедневный, незаметный для людей подвиг, закончившийся мученической смертью.

3 июля 1937 года епископ Парфений снова был арестован по обвинению в «контрреволюционной деятельности». В постановлении об аресте говорилось, что он, «…отбывая ссылку в Архангельске, организовывал контрреволюционную группу из числа церковников и ссыльного духовенства. На проводимых нелегальных сборищах в контрреволюционном духе обсуждал политику советской партии и советского правительства…» Епископ Парфений и многочисленные свидетели отрицали ложные обвинения в клевете на советское государство и заявляли, что на их «нелегальных собраниях» речь шла совсем о другом – о необходимости хранить верность Церкви и Православной вере, чтобы не дать погибнуть России. Благодаря предусмотрительности Антонины при обыске в квартире владыки Парфения не нашли не только какой-либо антисоветской, но даже религиозной литературы. Таким образом, становилась очевидной ложность предъявленных епископу Парфению обвинений в «контрреволюционной деятельности». Тогда, как и во время суда над Христом Спасителем, в ход пошли «показания» лжесвидетелей. Одна женщина, которая, как оказалось впоследствии, была негласной сотрудницей НКВД, заявила, что епископ Парфений позволял себе антисоветские высказывания. Именно они послужили основанием для того, чтобы архиерей был приговорен к расстрелу.

16 ноября 1937 года арестовали и Антонину Брянских. Обвинение ей предъявлено не было. Показания против нее дал всего один лжесвидетель, также являвшийся негласным сотрудником НКВД. Допрашивали Антонину только один раз. На этом единственном допросе она держалась очень мужественно и наотрез отрицала то, что ее брат и она сама занимались «контрреволюционной деятельностью». Однако ее судьба, как и судьба епископа Парфения, была предрешена заранее: 29 декабря 1937 года тройка УНКВД по Архангельской области признала Антонину Брянских «активной церковницей и активной участницей контрреволюционной группы церковников епископа Парфения Брянских, которая среди окружающего населения вела контрреволюционную агитацию», и приговорила ее к расстрелу.

9 января 1937 года, в праздничные Святочные дни, приговор был приведен в исполнение. Ранее, 22 ноября 1937 года, был расстрелян и епископ Парфений. Брат и сестра, при жизни вместе служившие Господу, ради него испили одну и ту же мученическую чашу и были прославлены Им по смерти. В 2005 году к лику православных святых был причислен священномученик Парфений (Брянских), а в августе 2007 года – его верная сестра и сподвижница мученица Антонина.

К списку




Публикации

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области
17 Ноя 2017

Митрополит Даниил: Наше общее дело – возрождение Архангельской области


Накануне первого в истории региона форума Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил дал интервью «Деловому Вестнику Поморья».

Владимир Личутин: Русский человек непостижим
15 Ноя 2017

Владимир Личутин: Русский человек непостижим


Русский народ – великий народ, это нельзя подвергать сомнению. Если бы русский человек был так прост, как он сумел бы покорить такое огромное пространство? Русский человек был чрезвычайно религиозен, и его Бог — живой. Так считает писатель Владимир Личутин.

Благодать как солнечный свет
8 Ноя 2017

Благодать как солнечный свет


Афон у каждого свой. Святое место, почитаемое как земной удел Божией Матери, открывается всякому паломнику по-разному. Люди, бывавшие там несколько раз, свидетельствуют, что с каждым паломничеством открывают Афон с новой стороны: то, что оставалось незамеченным, со временем предстает уму в ясности и простоте.

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!
7 Ноя 2017

Профессор Глянцев: Надо знать… Бог есть!


Почему методы российской медицины XIX столетия не позволили спасти жизни героя Отечественной войны 1812 года Петра Багратиона и солнца русской поэзии Александра Пушкина? Что объединяло искусных хирургов Николая Пирогова и святителя Луку (Войно-Ясенецкого)? Как хирургия искушала святого, когда он отбывал ссылку в Архангельске? Об этом в своих книгах размышляет историк медицины Сергей Павлович Глянцев.