Протоиерей Александр Абрамов предложил совершить крестный ход Москва — Кий-остров с подлинником Кийского креста

Святые и святыни9 Декабря 2016

Протоиерей Александр Абрамов предложил совершить крестный ход Москва — Кий-остров с подлинником Кийского креста. Идею священник высказал 9 декабря на секции «Стратегическая роль монастырей в освоении Русского Севера» в рамках Рождественских чтений в Архангельске.

В своем докладе священник отметил, что даже большевики ясно и четко понимали значение кийской святыни как важнейшего оберегающего христианского символа на северных рубежах России.

«Крест был перемещен из закрытого в 1922 году Кийского монастыря на Соловки в антирелигиозный музей с тем, чтобы впоследствии тщанием Петра Дмитриевича Барановского оказаться в Москве, — сказал отец Александр. — Газета "Карело-Мурманский край" отреагировала на существование на Соловках Кийского креста. За подписью некоего Иванова содержится такое сообщение: "Один из наиболее ценных экспонатов Соловецкого музея — это так называемый Никоновский крест, с тремястами частицами нетленных мощей". Дальше описывается, какие мощи входят в состав креста. Но самое ценное в этой публикации — злобнейшая подстрочная ссылка. Она звучит так: "Самое любопытное во всем этом божественном универмаге заключается в том, что половина из тех, кто здесь перечислен, никогда не существовали, — примечание редакции". Редакционное замечание мне кажется ценным, потому что озлобление большевиков никогда не распространялось на события, которые их всерьез не трогали.  Наличие этого креста их очень трогало, и трогало до 1990 года. Тогда милостью Божией и силами Юрия Мефодьевича Соломина, сейчас руководителя Малого театра, а тогда министра культуры России, крест был спасен от вывоза на Запад. Он был найден в коробке под лестницей, разрубленным, в виде лома, подготовленным к списанию с целью продажи по цене серебра. Масштаб музейных хищений того времени нам еще предстоит оценить, и это выплывет лет через 20, когда мы поймем, насколько опустели соответствующие фондохранилища».

Далее священник привел важные факты. Надпись на Кийском кресте гласит, что он был освящен 1 августа. «Это неправда, — сказал отец Александр. — Крест не был освящен 1 августа 1656 года, он был подготовлен к освящению, которое было запланировано на означенный день. Здесь мы видим реминисценции с ныне живущими церковными деятелями: хотелось освятить в положенный день, но потом принималось волевое решение. Патриарх Никон решил, что крест надо освятить раньше, несмотря на то, что есть соответствующий праздник и вся его символика. Что делает Патриарх Никон? Он решает: "Ну, значит, происхождение Честных Древ будет на несколько дней раньше, вот и все!". 27 июля вместо 1 августа произошло освящение креста, праздник был перенесен. Четыре дня не дотерпел Патриарх Никон до нужной даты. Затем крест путешествовал по земле до Онеги, затем морем до Кий-острова. Но и здесь Никон торопил события. 1 августа крест достиг Валдайского Иверского монастыря, который был совсем не по пути. Крест Патриарх повез сначала в свою обитель, попутно Никон решал огромное количество дел».

Также отец Александр сказал, что множество святынь появились в Кийском кресте как плод вдохновения Патриархом Никоном царя Алексея Михайловича идеей собрать максимальное количество мощей в крест: «В 1653 году из Ватопедского монастыря царь просит принести в Москву частицу Креста Господня. Те в ответ попросили соболей, извести, других вещей и денежной помощи. Эта помощь оказали. Алексей Михайлович лично дал обещание, что частица Креста и мощи святителя Иоанна Златоуста некоторое время побудут в Москве, а потом вернутся в Ватопед. Были оговорены сроки. А дальше Алексей Михайлович поменял мнение и в 1656 году написал очень строгую грамоту монахам Ватопедского монастыря. Он сообщил, что святыню изволили оставить в России».

Завершил свое выступление отец Александр констатацией уникальности Кийской святыни. «Это не главная святыня Кий-острова, это не главная святыня восточного христианства. Это самый значительный реликварий из числа тех, которые вообще знала христианская история за все время наблюдений. Мне кажется, очень важным было бы во благовремении, как говорил Патриарх Алексий II, совершить крестный ход с подлинником Кийского креста из Москвы через Иверскую обитель и далее на Север таким же образом, как он шел 1656-57 годах с тем, чтобы на местах срубались копии, и оставались как освященные напоминания не только о великой истории, но и о великом будущем», — сказал священник.

Другой участник секции «Стратегическая роль монастырей в освоении Русского Севера» историк Сергей Шаляпин, рассказал о расцвете монастырских центров Поморья в XV-XVII веках.

«История Севера, по крайней мере с XV века, тесно связана с историей монастырей, с их духовной, хозяйственной, административной деятельностью вплоть до второй половины XIX века, когда снизилась степень влияния церковной жизни на общество. На Севере были две волны монастырской колонизации. Одна волна более ранняя, новгородская, охватила земли Карелии, западного Беломорья, частично Двинского уезда, частично Онегу. Новгородская монастырская жизнь той поры, XV века, несколько отличалась от монастырской жизни, которая к тому времени уже устоялась в Московском государстве. Новгородские монастыри основывались богатыми боярами, ктиторами, содержались на их средства. В них дольше, чем в московских обителях, действовал особенножительный устав, вместе монахи собирались только в храме. Новгородский монастырь изначально был больше ориентирован на хозяйственное освоение земель, рыбную ловлю, солеварение, нахождения новых источников дохода. Люди торгового склада были настроены на такую траекторию развития. Иная волна проникала с юга, это ученики учеников преподобного Сергия Радонежского с идеями общежительного устава, отшельничества, больше духовного освоения пространства, чем хозяйственного. Эти волны органично смешивались на Русском Севере».

По словам Сергея Шаляпина, беломорский монастырь устоялся как явление где-то к середине XVI века: «Не случайно многие иерархи того времени — это выходцы из беломорских монастырей. Такая была интересная тенденция. Тот, кто прошел школу северного монастыря, был не только человеком не просто молитвенником, но и администратором, и волевым хозяйственником. Вспомните митрополита Филиппа».

Также в работе секции принял участие профессор Московской духовной академии Алексей Светозарский. Участники встречи посмотрели фильм Максима Гуреева «История одного паломничества». Кроме того, состоялась презентация журнала серии «Православные храмы России», посвященного Кий-островскому Крестовоздвиженскому монастырю и книги протоиерея Александра Абрамова «Воскресение Христово видевше. Беседы на Воскресные Евангельские чтения». 

Пресс-служба Архангельской епархии




Публикации

Полёт в новом измерении: История одной фотографии
7 Авг 2020

Полёт в новом измерении: История одной фотографии


На фото - 12 человек, со мной прилетевших 4 августа 1992 года помочь отцу Трифону (Плотникову) принять монастырь.

Сийский якорь Дмитрия Яскорского
6 Авг 2020

Сийский якорь Дмитрия Яскорского


Главный архитектор Михаило-Архангельского кафедрального собора никогда не покинет Север, потому что в холмогорских лесах он обрел то, ради чего стоит жить.

Епископ Савва (Тутунов): Апокалиптические утверждения в карикатурной форме – это паразитизм, и он был всегда
18 Июн 2020

Епископ Савва (Тутунов): Апокалиптические утверждения в карикатурной форме – это паразитизм, и он был всегда


Как во время вынужденного карантина из-за коронавирусной инфекции жила Русская Православная Церковь, есть ли в ней разномыслие и опасается ли она «цифровых концлагерей»?

Дому Живоначальной Троицы на Русском Севере — 500 лет
11 Июн 2020

Дому Живоначальной Троицы на Русском Севере — 500 лет


Как сегодня живет Сийская обитель, возрождаясь после разрухи и радуясь великому юбилею? На вопросы корреспондента портала «Монастырский вестник» отвечает игумен Феодосий (Нестеров).